Kevin Coyne: лучше быть безумным, чем скучным

Past Perfect / Past Perfect 28 январь 2019 / Александр Топилов (author)
 (photo: )

Кевин Койн — настоящая звезда в довольно немалом списке английских эксцентриков. Впрочем, к Койну применять эпитет «звезда» как-то неэтично, поскольку одной из фундаментальных особенностей его имиджа является именно «анти-звездность». И вот как это произошло.

Койн еще в начале 60-х стал появляться и выступать в английских фолк-клубах. Там он по-настоящему познал, что такое фиаско и полный провал — большая часть его концертов заканчивал тем, что его просто выгоняли со сцены, а нетолерантный зритель порой просто хотел дать ему в морду за все услышанное. В середине 60-х Койн начинает работать в психушке в службе социальной терапии. Общение с шезами всех мастей производят на него неизгладимое впечатление, что, собственно, и отразилось на дальнейшем творчестве Койна. Это-то и стало одной из его особенностей — песни о социальном днище, о психах, о ментальных болячках. Better to be mad than sad. Еще одна особенность Койна (важнейшая) — его вокальная манера. Пение Койна — это какое-то гипернапряжение, это настоящее мясо, более эмоциональной вокальной работы, пожалуй, трудно найти в данном жанре (ну, возможно, у Тима Бакли разве что, но там все совсем иначе). Койн — это такой максимально угашенный Джо Кокер из злой параллельной вселенной. Но с Джо Кокером язык не поворачивается его сравнивать. Как и вообще ни с кем. Койн предельно самостоятельная единица, и это как нельзя лучше подчеркивается еще одной его особенностью — абсолютная, предельная, максимальная анти-звездность.

Нельзя назвать творческий путь Койна ровным. Там было много... ммммм... впрочем, нет, никаких взлетов там не было, и быть не могло в принципе. Вот падений, это да — в падениях, лузерстве и аутсайдерстве Койну равных нет. Например, первая его сольная работа — Case History 1972 — была выпущена лейблом Джона Пила (который очень котировал Койна с самого начала) Dandelion, и вот только Койн отправился в тур с этим альбомом, лейбл приказал долго жить. Собственно, на этом карьера Койна могла легко завершиться — он по своему обыкновению погрузился в глубокую депрессию, запил и ушел в самозатворничество. Неизвестно, что было бы дальше, но тут в шоу-бизнесе появилась новая будущая звезда — Virgin Records, сделавшие Койну предложение, от которого невозможно отказаться: они предоставили ему полную творческую свободу. Альбом Койна Marjory Razorblade (1973) — это один из первых релизов Virgin Records, с которыми Койн сотрудничал вплоть до 1980 года.

У Койна есть альбомы исключительно сонграйтерские, вот буквально под одну гитару. И это одно из самых мощных и эмоционально сильных явлений в подобном жанре. Его прочтение блюза абсолютно индивидуально, это такой паранойя-блюз невротического склада — невероятный тандем, который заставляет предположить, что если и есть какой-то особый «белый блюз», то он должен быть именно таким. В середине 70-х Койн более-менее омейнстримил свой саунд в сторону соул/ритм-н-блюза а-ля Ван Моррисон (весьма мутантного, разумеется). Его альбомы начали даже пользоваться некоторым спросом и в контексте творчества Койна их можно даже назвать коммерчески успешными. Он провел ряд туров и выпустил концертный альбом. Соул Койна при этом тоже насыщен какой-то первобытной яростью, характерной для его вокальных данных. В этот период с ним работали Zoot Money и Andy Summers, который сразу после группы Койна ушел в The Police (Стинг до сих считает Койна одним из самых своих любимых исполнителей, и Джон Лайдон, кстати, тоже). В конце же 70-х — начале 80-х Койн снова запросто повернул карьеру вспять, записав целый ряд абсолютно неслухабельных и беспощадных пластинок с зашкаливающим уровнем эксперимента. Как, например, альбом с великой Дагмар Краузе Babble (Songs For Lonely Lovers) 1979 года.

1979-1980 вообще были невероятно плодотворными для Койна: 5 альбомов за 2 года. Причем все это происходило на фоне стресса и прочих душевных болячек, вызванных алкоголизмом, разводом и плотным концертным графиком. Например, об альбоме Sanity Stomp (1980) Койн вспоминает следующее: Я был очень болен, когда сделал эту запись, на самом деле. Я был по-настоящему безумен. Вот почему альбом называется Sanity Stomp. У меня был нервный срыв, но, удивительно, я мог продолжать работать в студии.

Sanity Stomp, последний релиз для Virgin Records, вообще очень интересный и, пожалуй, самый амбициозный альбом в дискографии Койна. Это двойная пластинка, при этом два совершенно разных альбома, записанных в разных студиях, с разными музыкантами, разным продакшном, и, конечно, с абсолютно разным музыкальным материалом, стилистически друг с другом совершенно не коррелируемым. Первая пластинка записана с музыкантами английской панк-группы The Ruts. Это яркий пример отличной, крепкой рок-работы с примесью регги, исполненная с блестящим панк-напором и фирменным яростным вокалом Койна. Вторая же пластинка записана с участием Роберта Уайатта (и даже есть совместные композиции), и это прям выдающийся памятник тоски и безнадежности. Это очень атмосферная и экспериментальная запись, которая настолько добавляет смысла первой, рок-н-ролльной, пластинке, что становится ясно — это по-настоящему великий двойник, который должен слушаться только целиком, от начала и до конца. Вот тогда он реально работает и вынимает мозг.

В середине 80-х, окончательно насрав на шоу-бизнес, Койн переехал в Нюрнберг, Германия. И знаете, что? И там он стал художником и писателем. Впоследствии, уже в 90-х, Койн выпустил 4 книги (довольно котируемых в литературном мире), но самое прекрасное с ним произошло именно в сфере арта — он стал весьма успешным художником, у него было куча выставок в Германии и Голландии, и его искусство очень неплохо продавалось. Мало того, он вышел на такой уровень, что многие почитатели его таланта художника, покупатели его картин и даже искусствоведы понятия не имели, что он — рок-звезда. Точнее, не «рок», и, конечно же, не «звезда», но где-то рядом, да...

Пластинки, впрочем, он тоже продолжал записывать и выпускать — и это были всегда неожиданные, очень интересные и разные записи той или иной степени доступности. Его работы второй половины 80-х — первой половины 90-х слушать сейчас довольно непросто: они отмечены штампом чудовищного продакшна тех времен, пластиковый саунд, пыдыщкающие синтетические барабаны, вот это вот все. Материал при этом оставался на должном уровне. Все поменялось в 1995 году, когда Койн выпустил великий альбом The Adventures Of Crazy Frank. Это было такое возвращение к корням, к нормальному прямому звуку, к блюзу, к рутс-року. Это альбом по мотивам мюзикла о британском комедийном актере Френке Риддле, в котором Койн исполнил главную роль. (Да, кстати, конечно же, Койн занимался и театром тоже, принимая активное участие в разного рода постановках еще с 80-х). Альбом продемонстрировал, что Койн находится в блестящей форме сонграйтера, вокалиста и аранжировщика. Следующая его работа — двойной Knocking on Your Brain (1997) был записан с великим гитаристом Гэри Лукасом, известным по своей работе в поздних альбомах Капитана Бифхарта и открытием миру гения Джефа Бакли. Еще один амбициозный альбом от Койна, который чуть более, чем великий. Потрясающая работа с мейнстримом и тонким внедрением эксперимента. Но что самое важное, что произошло на этих пластинках — это возвращение Койна к блюзу и к правильному полуакустическому окрасу композиций.

Его альбомы последних лет жизни невероятно прекрасны на стыке ритм-н-блюзового мейнстрима и андерграунда. Умер Койн в 2004 году от фиброза легких, у себя дома в окружении семьи. Релизов при этом выходило немало и после смерти — материала было записано много, и его жена довольно трепетно относится к творчеству своего великого супруга.

Дай ей бог здоровья, пусть продолжает заниматься своим делом — копаться в архивах своего гениального мужа и публиковать их

Александр Топилов

Author

Александр Топилов

Article rating:

vote data

Write a Comment

You have to be registered in order to comment on articles and send messages directly to the editorial team. Please login or create a free user account.