Yep It`s Not Nope

Краткий путеводитель для новичков по Нику Кейву, нашему истинному Князю Тьмы

Past Perfect / Past Perfect 17 Сентябрь 2016 / Катерина Титарева (author)
 (фото: )

Легендарный Ник Кейв похож на карикатуру. Его легко нарисовать: ломаные линии и угольные тени, как на гротескных картинах Гойя. Зловещий лорд черной меланхолии, Дарт Вейдер рок-музыки, который топчет бессмысленных журналистов всего мира, с едким ворчанием стильно припечатывая кубинским каблуком. Тонкий, цельный, с великолепным чувством юмора. Производя темную материю и духовное богатство в равных пропорциях, Кейв и его тусовочка стали сферической в вакууме вещью в себе.

Рок-звезда, прозаик, сценарист, проповедник, сплошь амбивалентный, провоцирующий и язвительный пошляк, Ник Кейв ослепительно плодовит и ненапряжно эрудирован. Он с толпой развеселых ублюдков проведет вас дионисийским путем разврата по библейской истории Америки вниз по реке Стикс. Вы хотели насилия, хаоса и выворачивающей наизнанку красоты? Вы ее получите. Вы хотите сочащихся сексом лаундж-баллад, напыщенной театральности и усатых порнозвезд? Это вы тоже получите, не парьтесь.

Его знаменитая группа, the Bad Seeds, постоянно двигалась вверх, оставляя за спинами груды очешуительного культурного наследия, называть которое и перечислять было бы долго. Они требуют отдельного разбора, так велик был талант, так разрушительна репутация. Ни одна группа в мире не была названа так метко. Дико талантливые и не вполне адекватные черти, они развивались, как вкусы в сексе: становясь все более волнующими, вычурными, опасными и дикими.

Они начинали как и все в их возрасте — школьный бойз-бенд из пригородов Мельбурна. Но очень быстро мальчики превратились в The Birthday Party, дикую коллекцию пока еще не очень выверенных, но показательных перформансов. Они издали три эпических альбома и заново пересобрались в Западном Берлине уже как Bad Seeds, чтобы потом запилить 15 студийных альбомов и маленький побочный проект Grinderman. В перерывах между музыкой Кейв написал пару романов, сделал пару сценариев и даже немного поиграл в кино. В последний раз, кстати, он появился на экране в 2014 году (документалка 20,000 Days On Earth).

В общем, я это все к чему. Сегодняшний образ Ника Кейва как трагического балладного певуна и соучастника дуэта с Кайли — это всего лишь одна половинка эпичной и экспансивной музыкальной кулстори. Так, одержимая Nick Cave & The Bad Seeds, я собрала вместе все спорные песни, какие нашла, для устрашения и очарования новых слушателей.

Из его плодовитой и пугающей дискографии достаточно услышать только парочку запилов, чтобы вы ступили на долгий и извилистый путь в бездну. Держите ваши шляпки и сумочки, грядет апокалипсис.

Поскольку мы вынуждены учитывать контекст, надо начать с самого начала, с The Birthday Party. Их хандра была фирменной фишкой. И, прежде чем вы окажетесь в дерьме омерзительных лондонских сквотов, эта музыка сорвет с вас кожу и нальет полную душу красоты. Дешевая запись, дешевое производство, гаражное исполнение в стиле Iggy & The Stooges с абразивными вкраплениями; диссонансная смесь грязного панка, блюза и издевательского рокабилли. Над дребезжанием вуду-перкуссии гитары петляют между гароттой и колючей проволокой, катастрофический гремят басы, и пещера вопит хором голодных полтергейстов.
Вы чувствуете себя злыми, обляпанными каким-то дерьмом и другими биологическими жидкостями. Это неподражаемый водоворот смертоносных мыслей и анархических импровизаций, и это та отличная точка, с которой можно начинать.

Заглавный трек этого альбома 1986 года — элегантный, бархатный, фортепианный, практически госпел-баллада. Но Carny — это ее невменяемый родной брат, запертый в подвале. Кристально гнилая сущность берлинского периода Кейва, горящий факел прямо из Ваймарской республики в обнимку с Бертом Бакараком.

Записанная со множеством вариаций альбомная версия этой песни дивно хороша, но, как и большинство песен Кейва, по-настоящему живо звучит только на концертах. Ее записали во время берлинских денечков Кейва, в разгар ветхозаветного угара, когда Ник писал готический роман And The Ass Saw The Angel. Текст рассказывал историю о заключенном смертнике, о том, как он медитирует на свою неминуемую казнь — все это через пьянящий поток сознания, выведенный голосом. И The Mercy Seat, упоминаемый в названии электрический стул, на котором утомленный сомнительной правдой главный герой встретит своего создателя, делал песню оглушительной и разрушительной. В конце концов, ее нечеловечески хорошо споет «человек в черном», источник вдохновения Кейва, Джонни Кэш.

Альбом битком набит, до края заполнен нежностью и стоном разбитого сердца. Кейв только что порвал с Пи Джей Харви (представьте себе только разговоры этих двоих в постели). Эти отношения оставили Ника опустошенным и сломленным. Вызывающая из небытия памяти великое и восхитительное Into My Arms начинается строкой «I don’t believe in an interventionist God... but I know, darling, that you do» (Я не верю в Господа-интервента... но я знаю, дорогая, что ты веришь) — кажется, вообще лучшее, что было сказано в музыке. Колыбельная уязвимого человека — это так просто, щемяще и невыносимо горько. Коэн, которым Кейв восхищался, не сказал бы этого так же лаконично. Как всегда у Ника, горько-сладкая красота заключалась в боли. Это единственная песня, которую я слышала и на похоронах, и на свадьбе. И, знаете, она одинаково подходила для обоих этих мероприятий.

В муках, вызванных, кажется, гребаным кризисом среднего музыкального возраста, а еще, вроде бы, тем фактом, что они ненадолго освободились от Cave & Bad Seeds, Уоррен Эллис, Джим Склавунос и Мартин П. Кейси создали Grinderman: похотливый, психоделический порно-рок-блюз-бенд, который выпустил два ужасных альбома. No Pussy Blues прославилась из-за названия. Обладающая более неоднозначным текстом, чем многие другие песни, Heathen Child дает внимательному слушателю понимание того, как монстры Universal Studio колдуют над сказками братьев Гримм. В видео на эту песню (его снимал старый засранец Джон Хиллкоут), девицу мучают психосексуальные демоны, в то время, как в ванной кошмарные Кришна и Будда вылезают из пещеры в прикидах центурионов и стреляют лазерными лучами из глаз. Да, прочти это предложение еще разок.

И вот мы приближаемся к современности, наблюдая, как Кейв раскачивается вокруг собственной канонизации и при этом утверждает, что с возрастом он стал мягче. Демонстрирует, можно сказать, как любой ублюдок может эволюционировать в почти мессианскую фигуру. Он продолжает выпиливать из своей головы самых жирных демонов при помощи проекта Grinderman. В то же самое время вместе с Bad Seeds Кейв исследует натурально небесную тематику. На этом контрасте записан один из лучших альбомов в его карьере — Push the Sky Away (2013). Из сверкающей Mermaids к эффектной словесной игре Higgs Boson Blues, и это далеко не самый крутой сюжетный замес. Только Кейв мог создать такую двойственную песню, как Jubilee Street со сногсшибательными образами проституции и абортов. И заканчивается песня словами «I’m transforming, I’m vibrating, I’m glowing, I’m flying... Look at me now.» (Я превращаюсь, я дрожу, я свечусь, я лечу... Посмотри на меня). Аминь, братья и сестры. А новый альбом — уже совсем другая история и другой Ник 

по материалам noisey.vice.com

Катерина Титарева

Author

Катерина Титарева

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.