Yep It`s Not Nope

Гэри Валентайн. Нью-йоркский рокер: моя жизнь в пустом поколении, глава третья

Past Perfect 31 Октябрь 2018
 (фото: )

Тернистый путь из хиппи в панки через глэм Гэри Валентайна, басиста Blondie, в переводе Татьяны Ежовой с саундтреком. Журнальный вариант. Глава третья

ВО ПЛОТИ

В марте 1974-го двое растрепанных молодых людей, одетых с секонхендовским шиком, тащили гитарные кофры на юг Манхэттена. Они шли по Бауэри — бульвару разбитых надежд, — на репбазу в недрах Чайнатауна. За полквартала до Houston Street, неофициальной границы между Ист Вилледжем и Нижним Ист Сайдом, они наткнулись на бар с любопытным и в то же время каким-то безмазовым названием — CBGB/OMFUG. (Country, Blue Grass, Blues and Other Music For Uplifting Gormandizers, впредь известный как CBGB, или CBs — как называли его первые члены этого сообщества — прим.пер.).

Бар соседствовал с ночлежкой, именуемой Palace Hotel. Заведение обслуживало человеческие отбросы окрестностей. Рядом был ничейный участок земли, покрытый битым стеклом, ржавыми жестянками, ссохшимися презервативами, использованными шприцами и прочим урбанистическим мусором. Когда-то этот бар со странным названием утолял жажду Ангелов Ада, которые хозяйничали на East 3rd Street. Потом на короткое время он распахнул двери для некоторых непришейных из Мерсер Арт Центра вроде Уэйна Каунти и группы Suicide, развлекая случайные заблудшие души.

Хилли Кристал у CBGB. Фото Дэвида Годлиса

Хилли Кристал у CBGB. Фото Дэвида Годлиса

 

Владелец бара Хилли Кристал на тот момент считал, что у него нюх на популярные тенденции. Также он был убежден, что невзрачный кантри-энд-вестерн должен вскоре стать Следующим Большим Событием. Он пробовал заманивать к себе каких-то заунывных ковбоев-менестрелей и привлек нескольких малоизвестных поэтов из близлежащего Поэтического Проекта имени Святого Марка. И вдруг два гитариста подобно сказочным феям переступили порог его клуба. Это была судьба.

Ричард Хэлл и Том Верлен

Ричард Хэлл и Том Верлен

 

Гитаристы, чья группа дебютировала в том же месяце в бесславном Townhouse Theatre, находились в поиске новой площадки для выступлений. Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, находился Бауэри на пути к их репточке или они случайно выбрали этот депрессивный маршрут на восток. Но они нашли то, что искали.

Как мы знаем, с обрушением Мерсер Арт Центра в андерграунде Нью-Йорка образовалась дыра, лишь частично заполненная диско и трансвеститским Клубом 82. Группа этих двоих решительно играла нечто анти-глиттерное, предпочитая серые и рваные шмотки из сэкондхенда пышной экстравагантности глэма. Их музыка была в равной степени рваной и минималистской, что в целом было хорошим способом заявить о своем неумении играть.

Когда они спросили господина Кристала, как насчёт выступить у него, тот сразу высказал им свои пожелания. «Вестерн играете? Блюз можете?»
— «О, да! — ответили они. — Конечно. Все, что вам угодно. Мы даже играем кое-что оригинальное».

Наверное, ангел интуиции порхал в тот момент над головой Хилли. «Почему бы и нет? — подумал он. Они молоды. Я дам им шанс. И кто знает...». Короче, он дал им сцену. Бесспорно, это стало умнейшим решением для его дальнейшей карьеры.

Гитаристов звали Том Верлен и Ричард Ллойд. 31 марта 1974 года вместе с Билли Фикка на барабанах и Ричардом Хеллом на басу они отыграли свой первый концерт в CBGB. Группа называлась Television. С этого дня рок-н-ролл стал другим.

* * *

Клем часто наведывался во фронтон. Кроме битловских ботинок на размер больше, классных пластинок и периодической «гуманитарной помощи», он приносил новости. Бесценным источником считался тогда Scene. По словам журналистки Лизы Робинсон, для существующего рок-н-ролла возникла новая площадка в глубине манхэттенского даунтауна. Многие с этим соглашались.

В апреле 1974 года The Soho Weekly News — конкурент Village Voice и важный в те дни для новой музыки печатный орган наравне с New York Rocker и PUNK — опубликовал, возможно, первое упоминание о расцветающей сцене. Вскоре в прессе образовался стереотип, превратившийся в сплошной крик за панк и набегавшую новую волну. Тогда группы могли иногда играть какие-то халтурные концерты, но куда важнее была энергия, которую они вкладывали в свои пробы. Также была важна экзальтация их крошечной (или элитной — с какой стороны рассматривать) аудитории, приходившей на их концерты. Television, как и другие группы, вышедшие из CBGB, в конечном счете научились играть, и это был опасный момент для фанатов той музыки, что выстрелила раньше. Почему-то смотреть на то, как Хелл плямкает на басу было приятнее, чем на большинство более искушенных музыкально авантюристов из джазбанд. Естественно, темные очки, шокирующие прически и разорванные костюмы способствовали.

Television в CBGB. Фото Боба Груэна

Television в CBGB. Фото Боба Груэна

Когда Клем рассказал о CBGB, я уже видел флаеры Television и ещё одной восходящей над St Marks Place звезды — Патти Смит. Также я как-то встретил Ричарда Хелла, который с бессмысленной ухмылкой шлялся по Ист Вилледжу. Рядом с киоском Gem Spa сотни листовок и других образцов самиздата призывали на политические ралли и авангардные мероприятия и, саморекламируясь, создавали что-то вроде графического «лиственного орнамента». Но с кончиной Клуба 82 нам остался лишь наш фронтон. Я концентрировался на музыке и ждал результатов по делу об изнасиловании, а Крэш все глубже и погружался в свои апокалиптические фантазии. На все это, включая нехватку денег и абсолютную инертность, ушло немало времени, пока я врубился, что CBGB стоящее место. Правда, первые впечатления были не очень. Не помню, кто выступал — Ричард Хелл или Патти Смит — а с их черными волосами, черными узкими джинсами и белыми рубашками они были удивительно похожи.

Когда Клем сказал нам, что он играет в нью-йоркской группе, Крэш отнесся без интереса. А мне, напротив, хотелось узнать побольше. Что за группа? На кого похожи? Что играют? «Ну, они весьма манерные, — сказал Клем. — Дебби, певица, — замечательная. Очень секси и у нее потрясающий голос. Гитарист немного того. Со странными идеями как надо играть. Бас-гитарист Фред хороший. Музыка — как если бы девицы из Shangri-Las были трансвеститами. Ты их видел в Клубе 82. Они назывались The Stilletoes. Приходи завтра нас послушать».

— Куда?
— Паб White’s возле Wall Street. Тост тоже собирается.
— Прекрасно!

The Stilettos в CBGB, 3 июля 1974 года. Фото Боба Груэна

The Stilettos в CBGB, 3 июля 1974 года. Фото Боба Груэна

Я почти уверен, что именно тогда встретил Криса Стейна и Дебби Харри. В то время White’s не был рок-н-ролльным местом. Его посещали в основном представители финансовых кругов — любители хорошего обеда с тремя мартини.

Сцена была прямо в зале. Когда я пришел, группа уже сдвинула пару столов в угол, чтобы освободить себе место. Раньше они играли в во время бизнес-ланчей, но сегодня намечался большой прорыв. Они многое сделали чтобы заслужить право выступать в время ужина.

Была зима 1975-го. Это нужно учитывать, чтобы представить себе истинную ситуацию на тогдашней сцене. Короткие волосы все еще вызывали удивление. Ходили в драном, потому что другой одежды просто не было. Еще никто не носил узких галстуков. Ретро-образ шестидесятых, ставший нашей визитной карточкой, появился у Blondie позднее. Еще не было черных костюмов и платьев в горошек. Не было даже кожаных курток. Хелл носил что считал нужным, а верленовская неописуемая повседневная одежда совсем никак не повлияла ни на Дебби ни на Криса в их выборе нарядов. Иногда Дебби обряжалась в бирюзовые узкие трико и красные чулки или золотое платье с рыбками.

The Stilletoes, 1974

The Stilletoes, 1974

Я как-то видел The Stilletoes в Club 82, поэтому мог представить Дебби у микрофона в облаке блесток. Она прошла несколько девчачьих групп, прежде чем решила стать самостоятельной, — Angel and the Snake, Blondie and the Banzai Babies и пару каких-то еще. Образ Дебби возник под сильным влиянием гей-сцены, которая крутилась вокруг тусовки Энди Уорхола и однажды влилась в Club 82. Кто-то из журналистов спустя много лет написал, что это было скорее стилизацией под поп-культуру нежели самой поп-культурой (Clinton Heylin, книга From the Velvets to the Voidois, — прим. пер.). Для людей ее поколения Уорхол был святейшим из святых. Дебби и Крис всегда стремились попасть в его окружение. В конце шестидесятых Дебби работала официанткой в Max’s Kansas City — эксклюзивной нише нью-йоркской хипповой богемы, форпостом которой была уорхоловская фабрика на Юнион Сквер. Тэйлор Мид, Ультра Вайолет, Кэнди Дарлинг и Джекки Кертис оказали сильнейшее влияние на Дебби. Позже эти старые связи сослужат ей хорошую службу.

Когда я стал жить с Крисом и Дебби, я полюбил слушать истории о людях вроде безумного Эрика Эмерсона, знаменитого своим стриптизом на столах в Max’s Kansas City и умением руками проникать сквозь стены. Он погиб в автомобильной аварии всего за год до того, как я о нем услышал. До этого я никогда особо не интересовался Уорхолом, разве что его непродолжительной связью с Velvet Underground. Но чувство, что я причастен к той андерграундной сцене, что возвращается, радовало.

Но тогда я приехал в White’s послушать Клема. Не помню подробностей, разве как мы сидели сзади в темном углу и делили бутылку пива на двоих, потому что на большее не хватало. Думаю, что я был немногословен. А зал был почти пустым. Из публики помню кучку завсегдатаев, пришедших послушать новую певицу. И если они не всегда могли оценить материал — в основном стилизации под старые музыкальные диско-номера вроде Lady Marmalade, и редкие оригинальные песни вроде Platinum Blonde, — им нравилась Дебби. Потом я узнал, что они приперлись на концерт потому, что Дебби раньше работала здесь официанткой.

Гэри, Дебби, Крис и Клем. Фото Криса Стейна

Гэри, Дебби, Крис и Клем. Фото Криса Стейна

Дебби той ночью я помню плохо. Зато запомнил вуду-наряд Криса. Он всегда был покрыт всякими черепами, пентаграммами, перекрещенными костями и свастиками. Последнее для еврея, мягко говоря, странновато. Как быть черным и состоять в Ку-Клукс-Клане. Крис пользовался темной подводкой для глаз, а ногти были длинными и черными. Он не пользовался медиатором и играл на гитаре как на банджо. Грубое лицо Криса обрамляли цыганские локоны. Крис был последним, кто отказался от остатков глиттера, и когда группа Blondie обрела свой первый ретрообраз, в костюме он выглядел мимо денег.

Этой ночью в зале был и Фред Смит. Фред играл с Крисом и Дебби около года, выветривая турбулентность, которая уже с полдюжины раз приводила группу на грань развала. Последняя катастрофа произошла, когда Билли О’Коннор, игравший на барабанах до Клема, опомнился и бросил рок-н-ролл ради более достойной карьеры. После Билли группу спасла только настойчивость Клема — его бесконечные телефонные звонки из Нью-Джерси и внедрение в состав. Сменилось несколько бэк-вокалисток, среди которых были Тиш и Снуки — позже участницы группы Sic Fucks и владелицы панк-бутика Manic Panic. Фред долго оставался лояльным. Даже когда басист Айвен Крал покинул группу ради более заманчивых музыкальных высот, Фред остался. Но пути-дорожки Фреда и Айвена удивительным образом пересеклись. Дезертирство музыканта-чеха в лагерь Патти Смит положило начало легендарной конфронтации между Дебби и Патти и в самом ближайшем будущем начались интриги, причем не всегда воображаемые, повлиявшие на Blondie, Фреда и, как ни странно, на меня (Продолжение следует) 

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.