Yep It`s Not Nope

The Baltimore Enema Bandit, или Пытка никогда не остановится. Pt.1

Past Perfect / Past Perfect 31 Октябрь 2016 / Александр Топилов (author)
 (фото: )

1966 год был богат на громкие музыкальные события. Во-первых, именно тогда произошел целый ряд определивших дальнейшее звучание современной музыки дебютов: Doors, Jefferson Airplane, Cream, Love. Во-вторых, уже давно функционирующие рок-звезды радикально изменили свой саунд, и, как следствие, вектор последующего развития рок-н-ролла: Битлы со своим Револьвером, Aftermath Роллингов, Beach Boys и революционный Pet Sounds. Тогда же, в мае 1966, вышел великий альбом Боба Дилана Blonde On Blonde — первая студийная двойная пластинка в истории рок-музыки. А буквально через месяц после Дилана, в июне, на прилавках пластиночных магазинов появилась еще одна двойная рок-пластинка — Freak Out группы Фрэнка Заппы Mothers Of Invention, чудовищных фриков из Калифорнии. Это был дебют группы. И он не только не затерялся на таком звездном фоне, а напротив — именно этот альбом можно смело назвать одним из главных музыкальных откровений того года.

Freak Out был записан ровно за 3 дня в марте того же года. Это было нагло и дерзко: дебют, и сразу в таком необычном на то время формате — двойная пластинка, т. е. заведомый коммерческий провал. Впрочем, на этом дерзость Фрэнка Заппы не заканчивалась. Во-первых, название группы. Изначально группа называлась просто Mothers, и посыл был предельно ясен: в те времена хорошие музыканты в народе звались motherfucker, и mothers на сленге было сокращением этого понятия. И это была очередная дерзость — музыканты группы отнюдь не были хорошими профессионалами. Студия MGM, выделившая неслабый бюджет для первой пластинки никому не известной группы, наотрез отказались выпускать альбом с таким неймингом. Так появилась группа Mothers Of Invention, Матери Изобретения (позже Заппа признавался, что однажды он вычитал у каких-то древних греков буквально следующее: дерьмо — это мать изобретения). На развороте пластинки было напечатано письмо некоей Сюзи Кримчиз, выдуманного персонажа, к которому Заппа будет еще не раз возвращаться. Это был странный рекламный ход, поскольку в письме описывалось, насколько ужасны эти Mothers: «от них плохо пахнет», «они придурки» и вообще «они никому в нашей школе не нравятся».

Тут неплохо было бы вспомнить, как Заппа вообще полюбил странную музыку. В детстве ему как-то перепало 5 долларов, и он тут же помчался в пластиночный магазин. После покупки 2 давно желаемых пластинок (додекафонические исследования Арнольда Шенберга и Жар-Птица Игоря Стравинского), у него оставалось немного денег на еще одну покупку. Юного Фрэнка заинтересовала обложка пластинки Эдгара Вареза, американского пионера электронной и конкретной музыки. Тут к нему подходит продавец из магазина и начинает рассказывать, что эта пластинка — самое большое недоразумение, которое только появлялось на виниле, ни одного экземпляра продано не было и что, мол, какой-то журнал вообще назвал ее худшей пластинкой в истории записи. После такой рецензии Заппа, конечно, не смог устоять, и впоследствии Варез стал его любимым композитором. Да и подобный рекламный ход использовался им не без удовольствия.

Но конечно самым наглым и дерзким на Freak Out был музыкальный материал. Он слишком сильно отличался от ритм-н-блюза, который обычно в той или иной форме выдавали современные группы. Это было что-то совершенно иное и доселе неслыханное. То, что потом стали называть сатирик-рок, но тогда еще никто об этом не знал. Впрочем, музыкальная основа была действительно преимущественно ритм-н-блюзовая. Но лишь основа. Заппа вспоминал об этой пластинке следующее: Каждая мелодия имела свою задачу в рамках общей сатирической концепции. Т. е. по сути Заппа выпустил первую рок-сатиру в мире, открыв путь для дальнейшего развития музыкального акционизма и абсурдизма, крепко водрузив эти ингредиенты на фундамент смеха.

Альбом выстрелил сразу же, без промедления. С ним таскались Битлы, он произвел фурор в Европе, где американская фрик-культура была в новинку, наконец он порвал в клочья как родную Калифорнию, где Заппа был уже хорошо известен завсегдатаям музыкальных клубов, так и замкнутый на себе Нью-Йорк. Энди Уорхол настолько был впечатлен этой записью, что ему тут же пришла в голову идея совместить андерграунд Нью-Йорка и Калифорнии в одно событие — совместный тур Velvet Underground и Фрэнка Заппы. Гастроли закончились быстро и плачевно: толпа с восторгом принимала Заппу и освистывала Лу Рида сотоварищи. Лу Рид о ЗаппеЭто, наверное, самый бездарный человек, которого я слышал в своей жизни. Этот сдвоенный бит, претенциозность, академизм и неспособность играть рок-н-ролл выдают в нем неудачника. Он пытается восполнять это своим чудным одеянием. Он страдает комплексом неполноценности и в этом он прав. Фрэнк Заппа о Лу РидеЭти ребята просто сосут!

После трех совместных шоу гастроли пришлось остановить, пока музыканты натурально не стали драться друг с другом. С годами вражда Заппы и Рида нисколько не уменьшилась. Однако судьба распорядилась так, что именно Лу Рид в 1995 году вводил Заппу в Зал Славы Рок-н-Ролла. А вот еще один любопытный пассаж: третий альбом Фрэнка Заппы We’re Only In It For The Money 1968 вышел сильно цензурированным. Одной из реплик, которую так и оставили на альбоме, была фраза звукорежиссера примерно следующего содержания: Давайте быстрее, мне еще надо идти записывать Velvet Underground, группу, равную по говенности банде Фрэнка Заппы. В Канаде пластинка вышла с этой фразой, но тщательно отредактированной. Получилось буквально следующее: Мне еще надо идти записывать Velvet Underground, группу Фрэнка Заппы. Канадским меломанам было после чего впасть в глубокую задумчивость.

К We’re Only In It For The Money 1968 Заппа пришел уже в статусе культового человека, несмотря на то, что это был всего третий его альбом. С ним мечтали познакомиться все главные звезды того времени. Известная обложка пластинки, пародирующая прошлогодний альбом Битлз про Сержанта Пеппера, требовала разрешения со стороны битлов. Маккартни, который неоднократно заявлял о влиянии альбома Freak Out на создание Сержанта, с радостью согласился на встречу с Заппой. Пол хорошо знал его творчество и ожидал увидеть веселого и разбитного чувака, с которым можно оторваться, покурить и поболтать. Вместо этого, как вспоминает Пол, Фрэнк говорил, как американский бизнесмен: Он постоянно упоминал термин „продукт“ по отношению к музыке. Впрочем, проблемы с правами были улажены: Пол дал свое добро, несмотря на серьезные расхождения в общении.

Заппа с самого начала занял крепкую позицию в системе американского шоу-бизнеса. Он стал эдаким антагонизмом эпохе. We’re Only In It For The Money вышел в самый расцвет хиппизма, от которого эта пластинка камня на камне не оставила. Это была сильная сатира и акционизм, который, впрочем, тогда уже в новинку не был: в Нью-Йорке вовсю отвязывалась группа The Fugs, близкая тусовке битников, да и те же Вельветы занимались не очень обычными вещами на сцене. Но Заппа ценен прежде всего своим отношением ко всему: к Америке, к музыке, к шоу-бизнесу и, конечно, к мирозданию вообще. Заппа насыщал свой музыкальный «продукт» изрядной долей сарказма и циничного юмора, не забывая и о самоиронии. Музыкально все это было облачено в обычный на первый взгляд материал, который при ближайшем рассмотрении на самом деле ломал все правила и представление о популярной песне. Тексты, ритм-н-блюз, ду-воп 50-х, и на этом фоне безжалостное внедрение академизма, нойза и авангарда. Заппа как бы обстебывал саму суть поп-песен. Для него не было ничего святого. Он одинаково остроумно проходился по моррисоновскому The End и по гимну эпохи Hey Joe. Позже Фрэнк неоднократно подчеркивал, что на самом деле он — современный композитор, и изначально хотел работать именно с академическими музыкальными конструкциями. Но, увы, этим себе на хлеб не заработаешь, поэтому и пришлось перейти на нехитрый рок-н-ролл.

Заппа очень быстро занялся именно тем, чем и хотел — беспощадным музыкальным экспериментом. Первый альбом в совершенно неприемлемом для поп-музыки ключе он выпустил аккурат между вторым и третьим альбомом с Матерями. Lumpy Gravy Заппа записал с сессионными музыкантами, т. е. это как бы его первый сольный альбом. И сразу вопиюще неслухабельный. При этом Заппа там выступил в роли не музыканта, а дирижера (пришлось пойти на такие хитрости из-за контракта с MGM, поскольку альбом писался для Capitol). В 1969 году Заппа (уже с Матерями) выпускает эпохальный Uncle Meat — двойная пластинка, до отказа заполненная целым винегретом стилей и направлений: джаз, блюз, рок-н-ролл, только зарождающийся джаз-рок. Все это было щедро приправлено студийными экспериментами, наложениями, пленками, и вообще всеми доступными формами звуковых эффектов. Получилась удивительно цельная при всей своей мозаичности работа. И это была работа по-настоящему взрослого музыканта. Если Боб Дилан заставил рок-музыку мыслить семантически в поэтической форме, то Заппа заставил рок-музыку мыслить прежде всего в композиционном формате. Он сделал ее остроумной, смешной и циничной.

Заппа конечно уже тогда был исключительным музыкальным диктатором. Иначе и быть не могло. Заппа закрыт для сотрудничества, несмотря на то, что с ним переиграла целая куча фантастических музыкантов. Заппа — композитор в себе. Если вы пришли в его группу, вы должны играть его материал! А материала у Заппы было много. Очень много. Он не пил и не торчал, все свободное время проводя на студии. Есть такая версия, будто Mothers Of Invention сами выгнали Фрэнка Заппу. За то, что он не употреблял ЛСД, и им не давал. История, кстати, правдивая — Заппа неоднократно ее упоминал. Тем не менее группа распалась вовсе не из-за этого. Сами Матери утверждают, будто с Заппой стало невозможно работать из-за его повышенного диктата. На самом деле просто его требования к профессионализму музыкантов повышался в геометрической прогрессии.

Тогда же, в 1969, вышел альбом Hot Rats, записанный преимущественно с приглашенными музыкантами: Капитан Бифхарт, блюзовый скрипач Sugarcane Harris, еще одна звезда блюза и соула Шагги Отис. Hot Rats многими считается одной из лучших работ маэстро. Тут трудно спорить. Согласиться, впрочем, тоже. Заппа настолько многогранен и всеобъемлющ, что лучшую пластинку в его более чем обширной дискографии (60 альбомов при жизни и еще 40 после смерти) выбрать категорически невозможно. Но в контексте времени и музыкального процесса — это, конечно, знаковый альбом. Здесь Заппа действительно раскрылся максимально: его непростые музыкальные конструкции стали более человечными, мелодические структуры сияли новаторством и нетривиальным подходом к композиции. К тому же Hot Rats насыщен инструментальными джемами и импровизациями скорее уже джазового толка. Слушается все это на одном дыхании, а уровень исполнительского мастерства музыкантов просто зашкаливает.

К этому времени Заппа становится максимально влиятельной единицей в американском шоу-бизнесе. С Заппой мечтает свести знакомство Джон Леннон, а в стельку пьяных Мика Джаггера и Марианну Фейтфулл он запросто вышвыривает из своего дома. Заппа продюсирует двойной альбом своего друга детства Капитана Бифхарта Trout Mask Replica, впоследствии ставший величайшим памятником рок-авангарда всех времен. Он занимается женской группой GTO, которые вполне оставили свой след в истории рок-музыки. Наконец, он вытаскивает на свет божий группу Элиса Купера, который как раз тогда встречался с одной из девушек из GTO. Именно она притащила Заппу на какой-то фестиваль, где выступал Элис Купер. Заппа был настолько восхищен той скоростью, с которой хиппи очистили зал во время выступления группы Купера, что незамедлительно подписал с ними контракт

Александр Топилов

Author

Александр Топилов

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.