Yep It`s Not Nope

Белый негр, черный маг

Нарратив / Narrative 27 Октябрь 2016
 (фото: )

Уже три года, как с нами нет Лу Рида. И в день его ухода хотелось бы рассказать о некоторых фактах его биографии. На первый взгляд малозначительных, однако, многое объясняющих.

Начнем издалека. Норман Мейлер родился в 1923 году в Лонг Бранче, штат Нью-Джерси, но детство провел в Бруклине, штат Нью-Йорк. В 1957 году он написал эссе для Dissent под названием Белый негр. О чем оно? Если вкратце, автор считает, что крутизна афроамериканцев — прямое следствие широко распространенной в их кругах тревоги: Источником хипа является негр, ибо он живет на границе между тоталитаризмом и демократией на протяжении двух столетий.

Используя «обручальное кольцо» из марихуаны, культура белой молодежи в первой половине XX века привязалась к этому чувству черной крутизны. Мейлер отмечает: Так возникла новая порода авантюристов, городских искателей приключений, которые дрифтовали ночью в поисках акций с „кодом черных“, чтобы соответствовать их истинам. Хипстер усвоил экзистенциальные синапсы негра, и практически он был белым негром.

Луис Аллан Рид родился в Бруклине в 1942 году, но провел большую часть своего детства на Лонг-Айленде. В 1978 году, спустя восемь лет после ухода из The Velvet Underground, Лу Рид выпустил альбом под названием Street Hassle, который включал песню под названием I Wanna Be Black (Я хочу быть черным). Первые строки песни звучат так: Я хочу быть черным, иметь естественный ритм, стрелять на двадцать футов спермой и портить евреев.

Генри Миллер, романист и сексуальный авантюрист, также родился в Бруклине. Он называл его дантовским адом, расположенным в тропике Козерога, а в конце жизни назвал уже весь Нью-Йорк «старой задницей». Лу Рид, проживший большую часть своей жизни на Манхэттене, говорил: Я никогда не был несчастнее, чем в те восемь лет, когда я рос в Бруклине, — хотя Лонг-Айленд был «бесконечно хуже».  Лу провел юность во Фрипорте, штат Нью-Йорк.

Опасаясь, что их сын — гей, родители Лу Рида подвергли его электрошоковой терапии в государственной психиатрической больнице Кридмор в Квинсе. Это не сработало, Лу Рид всегда считал себя бисексуалом.

Лу учился в Сиракузском университете, где одним из его преподавателей был угрюмый поэт Дэлмор Шварц, наиболее известный по рассказу Ответственность начинается во сне. Шварц погиб в 1966 году в пьяной аварии — за год до выхода альбома The Velvet Underground & Nico с бананом на обложке.

Много лет спустя Лу Рид назвал Шварца величайшим человеком из всех, кого я когда-либо встречал. В тех же воспоминаниях он писал: Вы должны принять свой собственный душ — экзистенциальный акт. Вы можете спать в душе и умереть в одиночестве. Черт его знает, что это значит, но звучит круто. Или звучало.

Томас Стернз Эллиот в 1920 году написал эссе Незрелые поэты имитируют; зрелые поэты крадут. The Velvet Underground спёрли все черные традиции американского юга. Это не ново: и The Beatles делали это, как и The Rolling Stones и, конечно же, Led Zeppelin. Но британцы каким-то образом получили пропуск в их культуру. Однако Вельветы в этническом плане могли похвастаться лишь уэльским басистом Джоном Кейлом и немецкой эстрадной певицей Nico — не самое блюзовое происхождение.

The Velvet Underground была американской группой, её менеджер Энди Уорхол — из Питтсбурга. Это сделало их воровство ещё более вопиющим и ещё более ярким. В песне Waiting for the Man (Ожидая человека), которая была о покупке на 26 баксов героина в кварталах Гарлема, если верить Википедии, — Лу Рид как будто спрашивал о себе и своих целях: Эй, белый парень, что ты делаешь в этой части города? Хороший вопрос.

Нигилизм — это торжество наплевательства. Описанный и определенный немецким философом Фридрихом Ницше взгляд на жизнь был популярен среди молодежи середины XIX века в России. Опасность этого явления сухо и тщательно исследовал Достоевский в Бесах. Нигилизм, слегка обновленный, также был популярен в 1960-е годы в Нью-Йорке, особенно в низах общества, где обитали Лу Рид, Уорхол и их коллеги-изгои.

И, естественно, радостный и причудливый нигилизм пронизывает музыку The Velvet Underground, прерываясь криками Oh, sweet sweet nuthin’ (О, сладкое, сладкое ничто) и в песне Rock and Roll (Рок-н-ролл, хотя в этом случае нужно переводить дословно — «Качайся и катись») неистовыми визгами It’s all right.

Мерой энтропии является, в общем-то, увеличение беспорядка в любой системе. Второй закон термодинамики гласит, что в целом для вселенной энтропия возрастает, но в изолированной системе она не может уменьшаться. Наша вселенная обладает энтропией из-за рассеивания тепла. В ней не просто существует хаос, она постоянно становится все хаотичнее. Музыка — тоже порой хаос, в частности, музыка The Velvet Underground.

Мы говорим это без малейшего понятия о музыке или термодинамике, но если вы послушаете песню Heroin, вы услышите гитару, ударные и электрический альт, которые всё меньше контролируют себя — это уничтожение звука, представляющее аннигиляцию иглой, которой самой необходима аннигиляция, о чем свидетельствует состояние послевоенного мира.

В известном или печально известном интервью, которое Лу Рид, словно под кайфом, в 1974 году дал в аэропорту Сиднея, он сказал журналистам, что он находится «высоко в жизни». Также заявил, что наркотики лучше, чем «монополия».  

Менее уклончиво Лу Рид объяснял журналисту Лестеру Бэнгсу, почему он принимал героин и кое-что еще: Я принимаю наркотики просто потому, что в XX веке, в технологическую эру городской жизни, есть определенные вещества, которые вы должны употреблять, чтобы чувствовать себя нормально, как пещерный человек. В конце концов, он стал вести трезвый образ жизни и даже практиковать тай-чи, но хроническая печеночная недостаточность доконала его в возрасте 71 года.

В зрелости Лу Рид открыл для себя Эдгара Аллана По, и в 2003 году он выпустил альбом The Raven (Ворон). Альбом включал песню Edgar Allan Poe (Эдгар Аллан По), и в рефрене которого По назван «не то чтобы соседским парнишкой». Одна из рецензий рубила сплеча: В написании песен Ридом нет смелости, вялые, нерешительные эксперименты никогда не сдвинут [его музыку] с мертвой точки, и когда он останавливается на честном роке, он действительно останавливается. Ого.

Впрочем, другая рецензия 1845 года на книгу По The Raven and Other Poems (Ворон и другие стихотворения) не лучше: [Эти стихотворения] колеблются от посредственности до абсолютной ерунды, а книга в целом названа «мусором» 

по материалам needsomefun

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.