Yep It`s Not Nope

Воскресным утром

Past Perfect / Punk 26 Июнь 2016 / Патти Смит (author), / Оксана Солоп (illustrator)
Lou Reed (фото: )
Lou Reed

Воскресным утром я встала рано. Накануне я решила с утра сходить к океану, так что бросив в сумку книгу и бутылку воды, я отправилась на Рокуэл Бич.

Было ощущение, будто сегодня знаменательная дата, однако ничего конкретного на ум не приходило. Пляж был пуст и тихое спокойное море, казалось, воплощало — в годовщину урагана Сэнди, — противоречивую правду природы.

Я постояла некоторое время, провожая взглядом низко летящий самолет, и тут пришло смс от моей дочери Джесс. Умер Лу Рид. Я вздрогнула и глубоко вздохнула. Я недавно видела его в городе с женой Лори, и мне показалось, что он болен. Усталость съела его обычную живость. Когда Лу прощался, его глаза излучали бесконечную печаль и сочувствие.

Я увидела Лу у Макса в Канзас-Сити в 1970 году. Тем летом «Вельветы» несколько недель играли там по два выхода за вечер. Ученый критик Дональд Лайонс был в шоке, что я не видела «Вельветов», и в первую же их ночь привел меня ко второму отделению. Я любила танцевать, а под Velvet Underground можно танцевать часами. Диссонантный серф, ду-воп и дронинг — все это позволяет двигаться либо очень быстро либо очень медленно. Так я познала «Sister Ray».

Уже через несколько лет там же, на втором этаже у Макса, мы с Ленни Каем и Ричардом Солом давали нашу «Землю тысячи танцев». Лу частенько заходил посмотреть, как мы растем. Сложный человек, он то пытался вдохновить, то отворачивался и провоцировал, — Макиавелли достойный ученик. Я старалась держаться от него подальше, но он всегда обезоруживал меня строчкой какого-нибудь Делмора Шварца о любви или храбрости. Я не понимала его странного поведения и напора его настроений, то динамичных, то лаконичных, — как и его речевые модели. Но я понимала его преданность поэзии и то, что он пытался передать на концертах.

Темные глаза, черная футболка, бледная кожа. Он был притягателен, иногда подозрителен — ненасытный читатель и исследователь звука. Гитарные «примочки» были для него поэтическими жанрами. Он был нашим проводником в мир «Фабрики». Эди Седжвик танцевала под его музыку. Энди Уорхол шептал слова ему на ухо. Лу привнес в рок-музыку чувство литературы и искусства. Он был нью-йоркским поэтом нашего поколения, отстаивая своих героев-неудачников, как Уитмен превозносил рабочих, а Лорка — своих преследователей.

Моя группа росла и развивалась, в числе прочего мы играли песни Лу, Лу даровал свои благословения. Как-то в конце семидесятых, будучи проездом в Детройте, я столкнулась с ним в лифте старого Gramercy Park Hotel. У меня была книга стихов Руперта Брука. Лу взял у меня книгу и мы вместе смотрели фото. Так красиво, — он сказал, — так грустно. Это был момент полного мира.

Известие о смерти Лу разошлось рябью и взорвалось, наполнив атмосферу гиперкинетической энергией. Ко мне пришли десятки сообщений. Звонок от Сэма Шеппарда, пересекающего Кентукки на грузовике. Смс от скромного фотографа из Японии — «я плачу».

Пока я плакала у моря, два образа пришли мне в голову — водяными знаками на небесах. Лицо Лори, его жены. Она была его зеркалом; в ее глазах отражалась его доброта, его искренность и сочувствие. И огромный клипер, на борт которого так мечтал попасть Лу, — из его великой песни «Героин». Я представляла, как клипер ждет Лу под созвездием из душ его любимых поэтов. Перед тем как лечь спать, я поискала, чем известно 27-е октября. Оказалось, это день рождения Дилана Томаса и Сильвии Плат. Лу выбрал идеальный день, чтобы поднять свой парус, — и в день поэтов, воскресным утром, оставил мир позади себя

Патти Смит

Author

Патти Смит

Оксана Солоп

Illustrator

Оксана Солоп

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.