Yep It`s Not Nope

Происхождение вида

Cinematrix / Cinematrix 23 Май 2017 / Михаил Дзюба (author)
 (фото: )

2104 год. Космический корабль «Завет» с двумя тысячами пилигримов держит путь к планете Оригае-6, чтобы колонизировать ее. Где-то на половине пути корабль подвергается нейронной вспышке, отчего экипаж выходит из криосна. Пока команда разбирается с повреждениями, корабль принимает смазанный сигнал с планеты неподалеку. Как оказывается, находка по всем параметрам почти неотличима от Земли. До Оригае-6 еще семь лет пути, поэтому команда — после некоторых сомнений — принимает решение сделать небольшой крюк и, чем черт не шутит, может быть обрести новый дом. Совершенно случайно обнаруженная планета оказывается той, на которой десять лет назад пропало исследовательское судно «Прометей».

Новый фильм Ридли Скотта, в сущности, авторский парафраз оригинального Чужого. В Завете, правда, режиссер выходит из герметичного пространства, расширяя параллельно локациям и объем вселенной Чужих. По большому счету, Скотту не нужно было изобретать велосипед заново — и даже не по причине следования канону серии. Все и так на своих местах: клон Рипли в лице Дэниелс (уверенная игра Кэтрин Уотерсон), ряд физически крепких, но, в итоге, неспособных на большее, чем протянуть руку, мужчин — например, пилот Теннеси (Дэнни Макбрайд). Поэтому режиссер идет в глубину, отодвигая в сторонку дела человеческие: вся эта беготня от монстров, конечно, само собой, но в Завете Скотт занимается определенно другим.

Прометеем режиссер обозначил круг исследования, определив панспермизм локомотивом философского изыскания. В Завете Скотт оставляет это допущение, однако смещает фокус на вопросы не столько общего свойства (откуда мы/кто нас создал), сколько на конкретный — ответственность за акт творения. И весьма логично, что попытку разобраться Скотт отдал на откуп роботам (Майкл Фассбендер тут в роли близнецов-синтетиков: такого себе скучающего алхимика Дэвида из Прометея, познавшего то ли бога, то ли дьявола и его копии Уолтера — менее человечной, но более покладистой), так как, по версии режиссера, люди давно не несут ответственности за собственные деяния, находя для них, зачастую иезуитские, оправдания. Ответ, как и следовало ожидать, куда страшнее уверток; и, пожалуй, это находка на грани гениальности — зеркало нас самих нами же построенное.

Впрочем, заигрывания с философией ничуть не отменяют того, что Ридли Скотт остался просто отличным рассказчиком. На пороге 80-летнего юбилея, режиссер все такой же внимательный к деталям перфекционист, благодаря чему его фильмы скорее научный прогноз, чем фантастика. Разумеется, тут много реверансов знатокам франшизы: как попроще, например, зловещее музыкальное посвистывание и игрушка-петушок из первой ленты, так и несколько сложнее — прозрачный кожный покров ксеноморфов (изначально Х. Р. Гигер видел Чужого с такой кожей, чтобы показать внутренности существа, но тогдашние спецэффекты были на это неспособны). К слову сказать, Скотт продолжает признаваться в любви к творчеству Гигера, отчего Некрономикон последнего все еще основной концепт для реальности инопланетного мира.

Но именно здесь, в этой выкристаллизованной идеальности, скрывается пресловутая ложка дегтя. Чужой стремился к совершенству, а поэтому имел, пусть и немного, но огрехов. Чужой: Завет слишком стерилен, отчего похож на своего, по сути, главного героя — андроида Дэвида. А роботам не хватает самого малого — и самого важного — человечности

Михаил Дзюба

Author

Михаил Дзюба

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.