Yep It`s Not Nope

Изменившие жанр

Нарратив / Literature, Books, Sci-Fi 26 Июнь 2016 / Катерина Титарева (author)
 (фото: )

Умозрительная фантастика — это литература перемен и открытий. Но в каждый отдельный момент времени приходит какая-нибудь одна книга — и меняет правила научной фантастики для всего жанра. Некоторые книги вдохновляют десятки и сотни авторов на создание чего-то нового. Мы расскажем о самых влиятельных научно-фантастических и фэнтезийных произведениях. Этими историями дышат целые поколения авторов. Эти истории породили огромный выхлоп среди критиков и нечеловеческую волну публикаций

Номер один в нашем списке — Автостопом по галактике Дугласа Адамса (1979)

Первый (а, возможно, и единственный) научно-фантастический комедийно-мультимедийный феномен, Автостопом по галактике сначала был радиоспектаклем, а потом превратился в книгу. И, уже будучи книгой, разошелся в количестве 250 000 копий в течение первых трех месяцев с момента публикации.

The Guardian назвал его одним из 1000 мастрид романов. Роман взял четвертое место в Big Read опросе BBC (из двухсот). Писатель Тед Джиия комментирует развеселую книженцию Адамса об испытаниях, выпавших на долю Артура Дента, последнего выжившего землянина, так:

«Ни одна книга не воплощает пост-героического тона научной фантастики лучше, чем Автостопом по галактике  Дугласа Адамса. Посмотрите на ее название: да она просто сочится богемной неблагонадежностью. Это движение планет, по пятам за которыми мчатся те, кто стремятся не покорить вселенную, а просто насладиться ей за тридцать альтаирских баксов в день. Вы можете прочитать миллион других научно-фантастических книг, написанных в сколько угодно унылом и непочтительном тоне — и все равно вернетесь к влиятельному и любимому всеми предшественнику»

Следующая книга среди сотрясателей основ — 20 000 лье под водой Жюля Верна (1870)

Жюль Верн написал вагон и маленькую тележку произведений, которые вдохновили целые поколения. Но история приключений бессмертного капитана Немо на Наутилусе оказала огромное влияние еще и на науку и дала толчок реальному научно-техническому прогрессу.

В предисловии к книге Уильяма Бетчера Путешествие Верна к самому себе Рэй Брэдбери писал:

«Мы все — дети Жюля Верна в каком-то смысле. Его будет звучать всегда. В аэрокосмической промышленности или на собраниях NASA. Верн — это глагол, который отправляет нас в космос»

Переводчик Верна и ученый, изучивший его вдоль и поперек, Ф. П. Вальтер добавил к этому: «Для очень многих эта книга была источником неиссякаемого восхищения. Это один из самых влиятельных романов, когда-либо написанных человеком, и он вдохновил таких ученых как инженер Саймон Лейк, океанограф Уильям Биб, исследователь Антарктики сэр Эрнест Шеклтон. Точно так же доктор Роберт Баллард, нашедший затонувший „Титаник“ признается, что это была его любимая книга в отрочестве, а Жак-Ив Кусто называл ее своей корабельной Библией»

Третий номер — Дальгрен Сэмюэля Дилэни (1975)

Сэм Андерсон начал свое интервью с Дилэни с таких слов о Дальгрене:

«За тридцать пять лет с момента публикации «Дальгрена» обожали и поносили примерно с одинаковой силой. Его называли падением научной фантастики (Филип Дик однажды назвал книгу «худшим мусором, который он когда-либо читал»), его превратили в рок-оперу, его выкинул издатель, но подобрали и издали другие. Сейчас, похоже, роман встал в один ряд с культовой классикой. В предисловии к текущему изданию Уильям Гибсон описывает эту книгу как «точку литературной сингулярности», а Джонатан Летем говорит о ней как о «таинственном шедевре, городе-книге-лабиринте, который живьем пожирает читателей».

Дальгрен не теряет популярности вот уже много лет, пережив семь переизданий с 1975 года. Его отвергло издательство Bantam Books из-за готовности поднять ЛГБТ-тематику, невзирая на то, что версия Bantam Books продалась более чем миллионом копий в 19 тиражах.

Четвертая суперкнига — конечно же, Война миров мистера Герберта Уэллса (1898)

В своей книге о Войне миров как об основополагающем взгляде на вторжение на Землю марсиан автор Брайан Хольмстейн заявляет:

«С 1898 года Войну миров перевели на бесчисленное множество языков, адаптировали для комиксов, кино, театра, даже компьютерных игр. Она вдохновила огромное количество инопланетных сказок. Немногие идеи в прошлом веке приворожили такое множество людей. Нужно отдать должное Г. Уэллсу: его история об инопланетном вторжении была не только первой в своем роде, но остается одной из лучших».

Переиздание 1927 года было одной из отправных точек для Золотого Века научной фантастики. Оно вдохновило Джона Вуда Кэмпбелла писать и заказывать другим написание вторженческих историй — что также побудило таких мастодонтов, как Артур Кларк, Клиффорд Саймак, Роберт Хайнлайн и Джон Уиндем, заняться тем же самым.

Классический мастрид номер пять — Основатели Айзека Азимова (1951)

Основатели — это масштабный исторический труд, написанный с позиций психоанализа. История о борьбе за душу разумной цивилизации. Цитируем BBC по этому поводу:

«Цикл Основатели дал толчок карьерам трех авторов научной фантастики нынешнего поколения. Джанет Азимов одобрила их романы, опубликованные в конце девяностых: Страх основателей (Foundation’s Fear) Грегори Бенфорда, Основание и хаос (Foundation and Chaos) Грега Бира, и Триумф Основания (Foundation’s Triumph) Дэвида Брина — и без сомнения запустила воображение бесконечного множества других писателей.

Еще нужно сказать, что серия Основатели выиграла премию Хьюго в 1966 как лучшая серия книг. Чтобы вы понимали, эту награду с тех пор так и не выдавали.

Влияние этой истории выходит за рамки научной фантастики: пионер в области искусственного интеллекта Марвин Минский классифицировал Азимова как «одного из лучших современных философов». Нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман упоминал «Основателей» в таком контексте: «Я рос, не желая быть индивидуалистом с квадратной челюстью в поисках героического приключения на свою задницу; я вырос, желая быть Гэри Сэлдоном, чтобы использовать мое понимание математики человеческого поведения, чтобы спасти цивилизацию».

Шестая книга века — «Чужак в чужой стране» Роберта Хайнлайна (1961). Это первая научно-фантастическая книга, которая вошла в список бестселлеров the New York Times Book Review. Было продано 100 000 экземпляров «Чужака» в твердом переплете и более пяти миллионов — в мягкой обложке.

Влияние этой книги невозможно преувеличить — дальше просто некуда. Артур Главати относится к Хайнлайну как к отцу-основателю научной фантастики: «Один из способов организации человеческого бытия — прототипирование. Определим типичный пример и кучу других вещей, на него похожих. Например, когда я рос, прототипом писателя был Шекспир, художника — Рембрандт, композитора — Бетховен. А Хайнлайн теперь — прототип писателя-фантаста. И как бы не трясло и не шатало парадигму фантастики, он все еще олицетворяет научную фантастику прошлого». Писатель Тед Джиия смотрит на главного героя «Чужака» как на прототип других подобных персонажей в НФ: «Смит — больше, чем персонаж. Он предшественник альтернативной структуры личности. Вопрос в том, можно ли переделать человеческую личность с нуля».

Счастливая семерка — и Харлан Эллисон с его сборником «Dangerous Visions» («Опасные видения») (1967)

 Этот сборник подтолкнул карьеру почти всех самых влиятельных авторов Новой Волны. Первое издание включало Сэмюэля Делани, Филипа Дика и Джеймса Балларда.

В своем вступлении к переизданию антологии Эллисона 2002 года один из авторов Майкл Муркок пишет: «Он изменил мир навсегда. И, что иронично, знаком перемены мира — сделана она Стоукли Кармайклом или Мартином Лютером Кингом, или Линдоном Джонсоном, или Кейт Миллет — является то, что никто не помнит, как все было до того, как изменилось. Вот оно, реальное мерило успеха Эллисона». «Gonna Roll the Bones» Фрица Лейбера заработала Хьюго и Небьюлу как лучшая повесть. «Riders of the Purple Wagе», повесть «Пассажиры с пурпурной карточкой» Филипа Хосе Фармера получила Хьюго. Сэмюэль Делани получил Небьюлу за лучший рассказ «Aye, and Gomorrah...» Эллисон удостоился похвалы на 26 World SF Convention за то, что был составителем «самой значимой и неоднозначной НФ книги», опубликованной в 1967 году.

Бесконечность, вставшая на дыбы — книга Артура Кларка «Конец детства» (1953)

 Сам Артур Кларк имел пару замечаний по поводу этого романа, но все равно продал 200 000 копий всего за два месяца после публикации.

Джо Уолтон писала о ней как о первой книге, которая рассказывает о дружелюбных пришельцах, пытающихся помочь человечеству эволюционировать: «Научная фантастика — большой жанр, в ней хватит места для каких угодно историй: историй, которые расскажут о разных местах или обо всех видах вещей. „Конец детства“ — одна из тех штук, которые расширили жанр и помогли ему стать более открытым для других. Кларк был инженером, и он однозначно научный писатель. Он привнес в свои работы собственный опыт — и нет для этого опыта поля лучше». «Конец детства» номинировался на Ретро-Хьюго в 2004 году.

Девятое средоточие мудрости и неожиданного экспириенса — «Мир-Кольцо» Ларри Нивена (1970)

Сэм Джордисон из the Guardian имел сказать по поводу «Мира-Кольца», что это таки шедевр, расположившийся в теоретической среде обитания, имеющей форму теоретического кольца: «Мир-Кольцо», завоевавший в 1970 году премию Хьюго, вероятно, один из самых влиятельных НФ-романов за последние полстолетия.

Он повлиял на огромное количество последующих космоопер (Йен Бэнкс, цикл «Культура», Аластер Рейнольдс с его «Домом Солнц» — лишь двое из множества), а его книга помогла вырастить мультимиллиардную индустрию. Можно добавить к этому только слова Джонатана Коуи, который в своем Essetial SF: A Concise Guide назвал «Мир-Кольцо» «знаковым романом планетарной инженерии (за неимением лучшего термина), который стоит в одном ряду с Орбитсвиллем позднего Боба Шоу». Нивен позже разродился четырьмя сиквелами и четырьмя приквелами, которые породили несть числа других книг в пространстве Известного Космоса, вымышленного сеттинга десятка научно-фантастических романов и циклов рассказов.

Десятый номер ознаменован Урсулой Ле Гуинн и ее «Левой рукой Тьмы» (1969)

«Левая рука Тьмы» была дико популярным романом в 1970-е. Книга выиграла и Хьюго, и Небьюлу в 1969 в номинации «Лучший роман» и заодно преподнесла Ле Гуин статус главного автора НФ.

И снова слово Джо Уолтон, которая комментирует этот роман о межзвездной дипломатии и антропологии: «Левая рука Тьмы» не только изменила научную фантастику — она изменила феминизм и стала частью процесса перемен в понимании того, что значит быть мужчиной или женщиной». «Борьба не может быть окончена. Но я считаю, что благодаря этой книге мы находимся на совсем другом этапе по сравнению с „комбатантами“ 1968-го». В 1994 году литературный критик Харольд Блум в своем «Western Canon of Literature» добавив: «Ле Гуин — больше, чем Толкиен. Она подняла фэнтези до уровня высокой литературы для нашего времени».

Одиннадцатый номер хит-парада отличных книг — «Нейромансер» Уильяма Гибсона (1984).

К 2007 году эта классика киберпанка продалась более чем в 6,5 миллионах копий. Она была адаптирована почти к каждому жанру, отвечает за внедрение многочисленных терминов и, возможно, идея Интернета была заимствована именно из нее.

«Encyclopedia of NewMedia» ласково зовет «Нейромансера» более важным по культурному влиянию произведением, чем саму «В дороге» Керуака, а еще утверждает влияние этой книги на все последующие СМИ от журнала Wired до журнала X-Files. Как пишет Пол Ридделл, после изобретения ARPANET «впечатлительные студенты читали рассказы и романы Гибсона и, вместо того, чтобы ныть и жаловаться, они думали: «Хэй, вы знаете, мы можем это сделать». «Нейромансер» был первым романом, который взял все три НФ-награды: Нубьюлу, Хьюго и премию Филипа Киндреда Дика за книгу в мягкой обложке. Что особенно значимо для дедули киберпанка, роман был позже издан с комментариями и аннотациями в виде HyperCard стека для Apple Macintosh.

Дюжина — и на этом рубеже нас поджидает культовый «Белый шум» Нила Стивенсона, бестолково переведенный как «Лавина» (1992)

Согласно New York Times, книга Стивенсона имеет заслуженную репутацию пророчества в вопросах развития цифровых миров: «Белый шум» был опубликован в мохнатом 1992, но уже тогда разложил по полочкам многие атрибуты современной онлайн-жизни, в том числе — Метавселенную, виртуальное место общения, игр и бизнеса, где люди презентуют себя в виде своих аватар». «Если вы когда-нибудь играли в популярные онлайн-игры вроде World of Warcraft или посещали виртуальные сообщества типа Second Life, у вас мороз пробежит по коже при мысли о том, как Стивенсон все предсказал еще до развития Всемирной Паутины». Несмотря на репутацию своей книги, Стивенсон довольно неохотно принимает звание провидца, как говорится в той же статье: «Я могу часами говорить о том, как незаслуженно меня называют пророком. Но есть куча людей, которые считают, что это был точный прогноз».

На тринадцатой позиции хит-парада Паоло Бачигалупи демонстрирует «Заводную» (2009)

Растущая популярность климатоориентированной научной фантастики и пристальное внимание к грядущим проблемам во многом обязаны этой книге о вполне реальной проблеме будущего мирового кризиса продовольствия.

В этом биопанковом НФ-романе (призера Небьюлы и Хьюго) Эмико — гуманоидная генно-модифицированная рабыня, используемая хозяевами в качестве проститутки в Таиланде. Она мечтает о побеге. Ниолл Гаррисон, судья премии Артура Кларка в 2006 и 2007 годах, пишет: «Эмико — ступенька к этому будущему; и, по логике Заводной, все мы тоже. В общем, в такой точке зрения маловато оптимизма. Я действительно не припомню ни одного романа, который артикулировал бы подобной силы взгляд на то, что значит быть человеком в наше время». «Этот взгляд настаивает на том, что Эмико — человек. И она остается связанной в конце истории потому, что мы остаемся связанными, как и она. Потому что, в конце концов, научная фантастика остается связанной. И, наверное, весь наш мир тоже».

Четырнадцатая книга на все времена — «Бесконечная война» Джо Холдемана (1979)

«Бесконечная война» — это антимилитаристский научно-фантастический роман, который рассказывает о том, как «Исследовательские Силы ООН» воюют с инопланетной расой.

Майкл Джонс объясняет, что отличает эту книгу от предыдущих образцов жанра: «Бесконечная война» — это шедевр антимилитаристской научной фантастики и социального наблюдения, полный чистой правды на множестве смысловых уровней. Некоторые аспекты могут быть надуманными, но тем не менее это мощная работа». «Уильям Манделла не кадровый офицер, как многие другие герои милитари-НФ. Он вообще не похож на Джонни Рико из «Звездного десанта» Хайнлайна. Он просто обычный парень, которого призвали и который имел несчастье на самом деле пережить войну». Холдеман награжден Хьюго, Локусом и Небьюлой за эту книгу. И, кстати, помог вдохновить новые поколения более реалистичных, чем полный милитаристского угара Хайнлайн, антивоенных НФ-авторов.

Пятнадцатая книга из тех, что стоит непременно дать почитать своим подрастающим детям — «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» Курта Воннегута (1969).

Майкл Шмидт пишет о том, как Воннегут изменил военный роман, используя приемы научной фантастики: «Дорис Лессинг называет его „старомодно моральным... он нивелировал разницу между „реальной литературой“ и НФ, он соединил несоединимое, потому что смешал комичное и грустное, и его болезненная серьезность никогда не бывает торжественной».«Его понимание и выражение нюансов человеческого характера делает его единственным среди нас, и за эти же качества некоторое количество ученых все еще пытается его опекать. Как будто то, что он делает — легче, чем разбираться с интригами более мудреных романистов». Когда в школах запретили этот роман, Мемориальная библиотека Курта Воннегута предложила 150 бесплатных экземпляров для студентов Роквиля, Миссури.

Предпоследняя книга — по счету, но не по важности для читателя. «Марсианские хроники», Рэй Брэдбери (1950)

Рэй Уолтерс на geek.com объясняет, почему эта книга оказала влияние не только на литературу, а и на науку: «Марсианские хроники» — это подборка слабо связанных между собой вымышленных историй, описывающих бегство человеческой цивилизации от надвигающейся ядерной войны на Земле и попытки найти убежище на Красной планете. Многие из идей Брэдбэри казались в то время фантастическими, но современные усилия по исследованию Марса сильно смахивают на подсмотренные у писателя». «Хотя Брэдбэри рассматривается прежде всего как автор, оказавший по-настоящему большое влияние на жанр, в реальности он был куда значимей. В то время, как его романы понемногу выходят из школьных программ (это, кстати, очень огорчает), его идеи говорят о современности устами людей, которые не имеют понятия о том, о чем дискутируют. Рэя Брэдбери нам, безусловно, будет не хватать не только как чудесного фантаста, но еще и как человека с очень зоркими глазами, которые были способны разглядеть будущие культурные феномены». NASA записали на DVD «Марсианские хроники» и положили их внутрь посадочного модуля для изучения Марса «Феникс».

И, наконец, номер семнадцать. Восхитительная «Дюна» Фрэнка Герберта (1965)

Скотт Тимберг из L.A. Times говорит, что эпический роман Фрэнка Герберта, где благородные дома сражаются за контроль друг над другом, был не просто значимым, а прямо-таки новаторским: «Писатели представляли себе жизнь на других планетах и писали об экологических катастрофах.

Но масштаб «Дюны» был беспрецедентно огромным, для сравнения можно привести, пожалуй, только трилогию «Властелин колец». Это не совсем Новая Волна поздних 1960-х — не предшественник киберпанка, не предтеча возрождения космоопер. «Это в некотором роде уникальное произведение», — говорит Лэтэм. «Дюна» направляла и подбрасывала топливо в пламя экологической сознательности в научной фантастике: важные поздние романы Урсулы Ле Гуин, Джона Браннера и Октавии Батлер ориентируются на проблематику планетарной экологии. «Дюна» была награждена премией Хьюго в 1966, в том же году получила самую первую премию Небьюла 

по материалам lifehacker

Катерина Титарева

Author

Катерина Титарева

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.