Yep It`s Not Nope

Бит-поэзия. Питер Орловски

Letters / Letters, Beat Generation 09 Март 2017
<p>Питер Орловски и Аллен Гинзберг</p> (фото: )

Питер Орловски и Аллен Гинзберг

Поэмы чистой жопы

Поэма Первая

Радуга хлещет мне прямо в окно, меня дергает током.
Песнями рвет мою грудь, я рыдать прекращаю, в воздухе — мистерия.
Я шарю под койкой, ищу батники.
Жирная негритянка становится моей мамой.
У меня пока нету вставных зубов. Десять детей внезапно садятся мне на колени.
Я отпускаю бороду за день.
Я выпиваю целую бутылку винища, зажмурив глаза.
Я рисую на ватмане, снова чувствую, что меня две штуки. Хочу,чтобы все со мной говорили.
Я вываливаю весь мусор на стол.
Я приглашаю в комнату тыщи бутылок, я зову их «июньские клопики».
Я использую пишущую машинку вместо подушки.
Ложка становится вилкой у меня на глазах.
Бомжи отдают мне все свои деньги.
Все, что мне нужно — одно только зеркало до скончания дней.
Первых пять лет своей жизни я жил по курятникам, мне не хватало бекона.
Моя мама маячила ночью ведьминским ликом и сказки рассказы вал і про синие бороды.
Мои сны меня подняли прямо с постели.
Мне снилось я влез в пистолетное дуло набить морду пуле.
Я встретился с Кафкой и он от меня упрыгал за небоскреб.
Я стал весь из сахара, будучи высыпан в чай, я постиг смысл жизни.
Все, что мне было нужно — так это чернила, чтоб стать негритенком Я гуляю но улице в поисках глаз что лицо мое приласкают.
Я песни пел в лифтах, считая, что еду на небо.
Я вышел на 86-м этаже и пошел в конец коридора на поиски свежих бычков.
Когда я спускаю себе на кровать моя сперма становится серебряным долларом.
Я смотрю из окна, никого не вижу, выхожу на улицу, смотрю на свое окно, никого не вижу.
Поэтому я болтаю с пожарным гидрантом: «Неужто слезы твои крупнее моих?»
Кругом никого, я ссу где хочу.
Мои Гаврииловы трубы, мои Пшрииловы трубы: радостно взвейся, праздник мой голубой.

Париж, 24 ноября 1957

Поэма Вторая

Утро опять, никаких планов па день,
может, купить пианино, а может, сочинять чушь.
По крайней мере вычистить комнату ибо я как и мой папаша смахнул бычки с пеплом с кровати на пол.
Но прежде всего протереть стаканы и выпить воды чтобы вычистить вонь изо рта.
Стук в дверь топором, входит кошка, за ней — зоопарковый новорожденный слоненок что требует свежих блинов — я уже не могу выносить эти глюки.
Пора закурить еще одну сигу а после пускай поднимаются шторы и после этого я замечаю что грязь образует дорогу на мусорный бак
Холодильника нет так что вот он засохший грейпфрут.
Что бы такого святого учинить с моей комнатой, выкрасить розовым, что ли
а может быть ездить с кровати на пол на лифте, а может быть ванну принять па кровати?
Что проку в том чтобы жить если я не могу сделать рай в стране своей комнаты?
Ибо от этого времени что летит мне в глаза словно упорство красной звезды на конце сигареты я чувствую: жизнь расщепляется быстро как ножницы.
Я знаю что если б я мог побриться клопы на лице исчезли б навеки.
Дыры в моих батниках явление временное, я понимаю.
Коврик мой грязен а чей не грязен?
В жизни вгегда наступает время когда все должны обоссаться в раковину — теперь позвольте я на минутку окошко выкрашу черным цветом.
Кннь & кокни тарелку из шалости — либо же просто невинно случайно скинь ее на пол гуляя вокруг стола.
Встав перед зеркалом я выгляжу словно призрак пустыни Сахара, а на кровати похож на мумию плача просящую воздуха, а на столе себя чувствую как Бонапарт.
Так, а теперь что касается дела номер один — то есть стирки исподнего
засрал за два месяца — муравьи не обидятся?
Разве могу я стирать белье — я же, я же, я же как баба буду коль стиркой займусь.
Нет уж, лучше займусь полировкой тапочек а что насчет пола — куда креативней его раскрасить чем чистить.
Что до посуды то я ее вымою так как думаю поработать в закусочной.
Моя жизнь, моя комната — две огромных козявки, ползущих за мною следом по глобусу.
Слава богу мой взгляд на природу невинен.
Я родился чтоб вспомнить песню любви — на холмике бабочка становится чашей, из которой я пью, поднимаясь на мостик цветов.

Париж, 27 декабря 1957 г.

Поэма улитки

Пусть могила моя будет в форме сердца чтоб я как цветок был
свободен дышал
& наощупь приятен.
Подушка корень могилы, восстань из могилы & виляй хвостом на раздутую тучу.
Ухо льнет ближе к подстилке зеленого войлока мха & звуки дождя
моросят сквозь подстилку
до самых корней что щекочут мне ухо.
Послушай, могила — мне пора постричь пальцы шлифуй отсюда по кривой звука либо
Мусор могила над моей головой, очень скоро кровь просочится мне в ухо —
нет выбора только могила, так что кот & овца прорастут маргариткой.
Отбуксирует поезд мою могилу, дыханье мое нежным паром
окрасится
меж колеею и колесом.
Так котенок шарик на ниточке прыгни за этот могильный холмик так нежно и умно
Чтоб мой палец свернулся &: улиткою стал & с любопытством пополз вперед.

Нью-Йорк, 1958 г.

Стихи из подземки

1

Смотри, а вот Адам и Ева — я вижу их
так много в эти дни на улицах
Юнцов со знаком петушиных взглядов
Или поникшими головами или рядами крепких зубов
Кажется, их окружают малютки-ангелы
танцуя вокруг, повязывая на шеи им длинные ленты
Старые так ревнивы
а одиночки сверлят их острыми быстрыми взглядами

2

Пускай подземка станет нашим тайным местом встреч
ведь все проходят тут
особенно с утра, здесь стоит запах
тысячами волн идущий из кафешек с каждого сиденья
Здесь сходятся в печальном выражении
все лица, и я сижу в молчании, но счастлив
голову стягивает шляпа, вся моя нью-йоркская семья здесь, я ездок в метро рядом со всеми вами,
только я бы с вами поболтал — но лица так непроницаемы и неподвижны, словно мумии.
Стоят перед тобой, и мой язык вдруг выпадает изо рта,
случайно облизав меж тем лысину старика, глядящего на туфли.
Рассерженная женщина бросает на колени мне ребенка.
Я вижу вывеску со знаком Пепси-колы и пью ее в своем
воображении
Потом толкучка у дверей на выходе к заполненным платформам.
Ни снега, ни опавших листьев на темном полотне тоннеля.

3

Когда Миннербия садится в свой вагон я выхожу —
она такая жирная и вся покрыта складками и даже воздух вихрем несется от нее подальше.
Она сжигает старые газеты, которые всегда берет с собой
и вот всю ночь она спит прямо на платформе, заснеженная голова бродяги, изгнанная в ночь одна во всем туннеле.
Крик поднимается из горла, ей снится тот ее ребенок, ее золотая коричневая картофельная нога в эту ночь укрыта
зеленым,
а сон о зубной щетке — один из самых ее любимых.

6

У медведя в горах дыра в штанах — проблема.
А доктора бесплатно проходят ко мне в музей взамен проводя со мной сеансы лоботомии я не боюсь работы — я бы хотел летать на дирижабле.
И не боюсь коллекционировать лампочки — всякий готов мне помочь.
Ну а насчет твоих дынь, 2/29 — думаю, это опасно.
Моя удача связала себя с кинофильмами.
Я не хожу никуда без моего ремня потому что владею всем, что внутри него
А если чувак на углу вдруг
начнет мне втирать про лодку, которая завтра отчалит на небеса — поеду и буду молчать вовеки.
Рояль играл со слезами. Дрочить — это так занятно!
Слушайте, мистер, вы не дадите мне пару пижам.
Был один парень, я вам про него говорил,
который чего-то там строил у себя в комнате, строил и строил, пока ему самому не осталось места,
тогда пришлось переехать, потом приходилось переезжать все всемя, это был он.
Потом этот новый парень, который пошел в магазин,
и он шел и шел, и вот один чурбан возник перед ним, потом еще.
потом один впереди и еще за спиной,
и вот он уже совсем вдалеке от дома —
уплыл, потому что кто-то там что-то
сказал по ТВ.
О наука, дай мне двадцать футов двадцать пар старушечьих внимающих зрачков разберите меня на части в кабинете роботов и поправьте там все
подарите мне нечто экстраординарное (я тут кое-чем занят
не торопи меня, у меня есть вот эта машинка, так и вот эта бумага, так и я один-одинешенек, так )

Сколько красоты разорвало грудь умирающего лебедя?

* * *

Где в сердце и по какому праву гудит
Шмелиная страна?
Конец радуги пойман в паутину повезло пауку
Крошечная радуга над ручьем
Июньский жук летит над ним —
Скоро и мой черед

Лунный свет в поилке для птицы и для меня
Но и моя голова это кокосовый орех с млечным соком для тех кто мне по душе

Кошачье хайку

Кошка шатается по всем комнатам
Это ли мой рай — смывать блевотину?
Так! Здесь — в городе щекочущих этажей

Танцы

Параноики танцуют своими глазами шизики танцуют полустеп-полувальс
кататоники сидят и дремлют танцуя мозгом жигу

Моя кровать вся в желтом

Моя кровать вся в желтом — я на тебе, о Солнце
О поле золотое, я на тебе лежу
О деньги, вы мне снитесь —
Еще, Еще! — кричит кровать — Поговори со мной еще! —
О койка принявшая бремя вселенной — все сны что не сбылись лежат на тебе —
О койка которая волос не растит, которую выебать сложно а может несложно
О койка вся в крошках ушедших эпох
О желтая койка на солнце лети туда где конец твоему пути
О койка весом полсотни фунтов ты выдержишь целых четыреста
фунтов
о как ты сильна
О койка ты только для человека & не для животных желтая койка когда у них будут равные с нами права?
О койка четвероногая брюхо от пола навек оторвавшая
О желтая койка все вселенские новости на тебе валяются время от времени

Париж, 1957 г.

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.