Yep It`s Not Nope

Дивный новый мир

Нарратив / Literature 28 Июнь 2016 / Катерина Титарева (author)
The Spell IV (фото: H. R. Giger)
The Spell IV / (фото: H. R. Giger)

Интересно, как фантастика превращается в антиутопию. Представьте себе два противоположных по значению режима, лежащих на плоскости, по которой скользят все общества, от функционального к дисфункциональному. Центральной проблемой мне представляется вот что: утопия опирается на усложнение человеческого поведения как способ создания максимально эффективного социального порядка — или нахождения какого-то удобного способа подготовиться к этим усложнениям. Однако именно в этом месте начинаются проблемы. Как сделать огромные массы людей уступчивыми и миролюбивыми? Средства массовой информации? Стимулирование потребительского интереса? Принудительная коллективизация? Наркотики?

Читатели антиутопий распознают это как конструктивные недстатки общества в утопии/антиутопии Олдоса Хаксли «О дивный новый мир». Роман поднимает проблему создания функционального общества без ограничений свободы и независимосты людей, без лишения их дееспособности. Это частая штука для утопий — мир строгой иерархии и управления. Оригинал — «Утопия» Томаса Мора — дал нам патриархальное рабовладельческое общество, как и «Республика» Платона. «О дивный новый мир» Хаксли располагает человечество в похожей кастовой системе, подчиняя его технологии и подавляя при помощи медицинских препаратов.

Не взирая на то, что утопия Хаксли искоренила ядерное оружие и естественное человеческое размножение, решая таким образом демографический кризис, она все еще остается обществом, управляемым идеями отцов-основателей: Генри Форда, Герберта Уэллса, Фройда, Павлова, Шекспира. Если вы хотели знать в начале 20 века, на что будет похоже будущее, вы спросили бы знаменитого мыслителя. Журнал Redbook уточняет, что в 1950 году Мэтт Новак в Paleofuture пишет: «Мы попросили четверых экспертов прокомментировать, как будет выглядеть мир через пятьдесят лет».

Одним из этих четверых был Хаксли. И в своих ответах он цитирует по меньшей мере двоих интеллектуальных отцов «Дивного нового мира», Форда и Мальтуса, когда говорит о росте популяции и изменении характера работы. В дополнение к вездесущей угрозе войны Хаксли первым упоминает о проблемах перенаселения и ограниченных ресурсов.

Уже на протяжении следующих пятидесяти лет человечество столкнется с тремя огромными проблемами: как избежать войны, где взять продовольствие и одежду для двух с четвертью миллиардов человек, которых в 2000 году станет больше трех, и как производить себе подобных без разрушения невосполнимых ресурсов планеты.

Как отмечает Новак, Хаксли ошибся примерно на три миллиарда — в 2000 году на планете жило 6,1 млн человек. Чтобы решить проблему питания, жилья и одежды для всех этих людей, Хаксли должен сделать «грандиозное предположение о том, что все люди на Земле соглашатся жить в мире. В этом случае человечество будет иметь возможность посвятить свои силы решению всех остальных проблем».
«Прогнозы Хаксли относительно производства продовольствия в 2000 году, — пишет Новак, — в основном касаются призывов к сохранению ресурсов. Он справедливо указывает на то, что производство мяса может быть гораздо менее эффективным, чем выращивание сельхозкультур». Хаксли рекомендует устойчивые методы ведения сельского хозяйства и развитие «новых типов синтетических материалов и новых источников для бумаги», чтобы прекратить истребление лесов по всему миру. Что он не учитывает, так это степень жадности, с которой богатое меньшинство будет эксплуатировать ограниченные ресурсы и управлять энергетикой — что некоторые могли бы расценивать как войну.

Но утопические предсказания Хаксли оставляют в стороне эти осложнения. Как и многие футурологи середины века, он представлял себе, что в будущем у людей увеличится количество свободного времени. Он «видит, что потенциал для улучшения условий труда и повышения уровня жизни можно получить только, если на Земле будет устойчивый мир». Когда речь заходит о работе, Хаксли цитирует Форда: прогресс в области технологий это одно, но «работа есть работа». Он пишет: «То, что имеет значение для рабочего, не является ни продуктом, ни техническим процессом, ни платой, ни часами, ни отношением босса, ни физической средой».

Для большинства рабочих и служащих в 2000 году применение ядерного синтеза в промышленности будет значить очень мало. Они будут заботиться о том же, о чем заботятся их отцы и матери сегодня — об улучшении условий труда. Лучше оснащенные рабочие будут производить больше, а значит – зарабатывать больше.

Новак пишет, что «самым неточным в предсказании Хаксли является его предположение о том, что увеличение производительности будет означать увеличение заработной платы для среднего рабочего». Несмотря на рост прибыли и эффективности, это оказалось неправдой. Хаксли также предсказывает децентрализацию промышленности в «маленьких государствах, где жизнь дешевле, приятней и куда более похожа на человеческую, чем в рассадниках массового невроза... Децентрализация также поможет создать убежища, которые могут защитить нас от разрушений и атомных бомб».

Технологические усовершенствования материалов не могут удовлетворить рабочих, а достижения роботехники и компьютеризации могут лишить их рабочих мест, в результате чего увеличивается количество людей без каких-либо средств к существованию. Мы повторяем это уже в который раз. Но не это является главной проблемой в 2000 году. Пожалуй, одним из наиболее дальновидных заявлений Хаксли является ответ на вопрос, стоящий перед нашим стремительно стареющим обществом, в котором «больше пожилых людей, чем в любой предыдущий момент в истории. Во многих государствах число граждан 65 лет и старше превышает количество девочек и мальчиков младше 15».

Пенсии и бессмысленный отдых не дают никакого решения проблемы старения населения. В 2000 году молодые читатели этой статьи, которые вырастут и заполнят мир в своих семидесятых, скорее всего, получат возможности использовать свой опыт и силы в приемлемой для себя и общества форме.

Не смотря на снижение заработной платы, растущее неравенство, а также потерю ценностей и сбережений, все больше и больше людей, воображаемых Хаксли, хорошо работают в свои семьдесят. Хаксли не смог предвидеть глубоко разрушительную силу неконтролируемой жадности и должен был взять на себя, возможно, ненаступление мира во всем мире. Зато он точно идентифицировал многие из наиболее актуальных проблем 21 века. Через восемь лет после того, как Redbook опубликовали свои эссе, к Хаксли обратились снова, чтобы предсказать будущее в телевизионном интервью с Майком Уоллесом.

Уоллес начинает с маккартистских настроений, прося Хаксли назвать «врагов свободы в Соединенных Штатах». Хаксли вместо этого обсуждает «безличные силы», возвращаясь к проблеме перенаселения и другим, описанным им в «Дивном новом мире: например, к угрозе чрезмерной бюрократии и излишней зависимости общества технократов от технологий. Через четыре года после этого интервью Хаксли опубликовал свою последнюю книгу, философский роман «Остров», в котором, как пишет Вельма Лаш (Velma Lush), описано зло, о котором он предупреждал нас. Оно заключается в «перенаселении, принудительной политике милитаризма, механизации, разрушении окружающей среды и поклонении науке, находя свои противоположности в нежной и обреченной утопии острова Пала».

Утопия «Острова», как говорит супруга Хаксли Лаура Алану Уоттсу, заключается в «возможно действительно здравом отношении к описанным проблемам». Но Хаксли трагически признается, как хрупко нежелание общества контролировать человеческое поведение и готовиться к войне 


по материалам Оpenculture.com

Катерина Титарева

Author

Катерина Титарева

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.