Yep It`s Not Nope

Призрачная надежда

Cinematrix / Cinematrix 26 Декабрь 2016 / Михаил Дзюба (author)
 (фото: )

Джин Эрсо (Фелисити Джонс) — девушка трудной судьбы. Когда она была маленькой, ее мать убили, а отца Галена Эрсо (Мадс Миккельсен ) — ведущего научного офицера Империи — заперли на дождливой планете строить Звезду смерти. Джин взрастил друг семьи и ветеран Войн клонов Со Гаррера (Форест Уитакер), с которым она, в итоге, разорвала связь и теперь перебивается фрилансерм-диверсантом, чередуя работу с отсидками в тюрьме. При транспортировке в очередной трудовой лагерь, Джин освободили представители Альянса повстанцев, чтобы она вышла на своего родителя и попробовала раздобыть чертежи оружия, способного уничтожать планеты. В помощь ей навязали повстанца-пассионария Кассиана Андора (Диего Луна) и перепрограммированного имперского дроида-силовика K-2S0 (Алан Тудик), а также, в силу обстоятельств, к ним присоединились беглый имперский пилот Бодхи Рук (Риз Ахмед), слепой монах-кунгфуист Чиррут Имве (Донни Йен) и его друг-пулеметчик Бейз Мальбус (Цзянь Вэнь). Срывать планы лихой компании будет законченный карьерист/генеральный директор строительства Звезды смерти адмирал Орсон Кренник (Бен Мендельсон).

Ожидалось, что выход Изгой-один примут прохладно. Но спин-офф, в целом, понравился как критикам, так и публике — за первый уик-энд 155 миллионов долларов сборов и продажи билетов, которые почти сравнялись с прошлогодним седьмым эпизодом Пробуждение силы. Впрочем, некоторое число обозревателей забрюзжали, мол, бум-быдыдщь не радует глаз, сюжет не сложнее банки с килькой, а Дарта Вейдера оскорбительно мало (что действительно так — всего две короткие сцены, при этом весьма эффектные). Такие замечания несколько некорректны: фильм решительно не про Дарта Вейдера; он тут вообще не был обязателен и появился, скорее всего, в угоду фан-группировке — иначе могли бы заклевать. Ну а обвинять аттракцион в прямолинейности все равно, что ругать воду: можно, но зачем? Карусели выполняют единственную функцию — насколько это возможно прокатить с ветерком. И в этом месте Изгой справляется с задачей не намного хуже любого другого блокбастера от 2016 года.

Возможно, пейоративная оценка стала реакцией на длинноты и небольшое, как для двух с половиной часов, количество юмора. Определенно, пара удачных шуток теряется в общем потоке событий, а герои чаще обращаются к артикуляционному аппарату, чем к бластеру. Но то, что Lucasfilm посадил в кресло постановщика Гарета Эдвардса, ничуть не случайно (киногигант Джорджа Лукаса редко делает невыигрышные ходы). Предыдущими картинами режиссера были неспешные, но по-своему завораживающие фантастические ленты — Монстры и Годзилла. Эдвардс и в данном случае работал так, будто себе на потеху клеил модель пластикового корабля: там, где можно было рассказать за 5 минут, режиссер мусолит на 10 минут дольше. Вот только он с точностью до минуты знает, где зритель начнет зевать — и тут же дает небольшую заварушку (чего, видимо, от него и требовали). А то, как он использует студийные возможности спецэффектов, может подвинуть и куда более мастеровитых режиссеров. По крайне мере удары Звезды смерти выглядят так, что Дарт Вейдер наверняка остался бы доволен.

Однако хвалить Изгой-один стоит вовсе не за это. Фильм по своему духу апеллирует к оригинальной трилогии франшизы. И совсем не потому, что тут, к удовольствию поклонников, мелькнут культовые персонажи (своеобразное камео R2D2, C3PO и Леи Органы). Лента возвращается к корневому посылу Джорджа Лукаса — кучка идейных оборванцев в силах изменить ход, сломать, кажущуюся нерушимой, систему. И, пожалуй, проделывает это даже слишком прямо: роли протагонистов без особых угрызений совести зарифмованы на главных героев Звездные войны: Новая надежда. К тому же впервые за очень долгое время жанр космической оперы отвечает самому себе: черное/белое и никаких тебе полутонов, окутанные мифологическим флером то ли разбойники, то ли борцы за справедливость, отношения отцы и дети коррелируют с событиями более высокого порядка — частная история как судьба всей Галактики.

С осторожным оптимизмом можно сказать: Изгой-один дает призрачную надежду, что главная фантастическая киносага преодолеет исключительно коммерческую гравитацию и станет тем, чем была изначально — наивной доброй сказкой, где пусть ты хоть робот, хоть чудо-юдо, но человеком быть обязан

Михаил Дзюба

Author

Михаил Дзюба

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.