Yep It`s Not Nope

Теория превыше всего

Нарратив / Books, Narrative 29 Август 2017 / Евгений Новик (author)
 (фото: )

Представьте себе мир, в котором ученые, философы и вообще вся интеллигенция максимально изолированы от остального мира. Изолированы настолько, что живут в уединенных монастырях-концентах, двери которых во внешний секулярный мир открываются раз в год. Жизнь в конценте подчиняется строгому кодексу, инаки-ученые разделены на матики, некоторые из них выходят во внешний мир-экстрамурос раз в год, другие — в десятилетие, третьи — в столетие, четвертые — в тысячелетие.

А еще представьте, что у инаков-ученых после череды глобальных катастроф-Разорений отобрали всю технику, электронику, сложный инструментарий, разрешив владеть только балахоном-стлой, шнуром-хордой и сферой из новоматерии. Что случилось в результате такого решения? Все просто — практическая наука превратилась в теоретическую, при этом искусство теоретизации достигло такого совершенства, что группа инаков может определить характеристики космического корабля пришельцев путем только лишь его ОБСУЖДЕНИЯ и сравнения наблюдений, сделанных при помощи телескопа, с диалогами и мыслями инаков прошлого.

Именно такой мир описывает Нил Стивенсон в своем Анафеме. Мир, переживший несколько глобальных катастроф, в котором мирские власти предпочли полностью изолировать всех «умников» от обычных людей-эксов, призывая инака нужной специализации только в случае крайней необходимости. Мир, в котором невероятные открытия и изобретения совершаются небольшой группой чудаков в балахонах, которые днями напролет ведут пространные диалоги о пространстве, времени, реальности, множественности миров и других абстрактных и непонятных для обывателей-пенов вещах. Мир, в котором инаки-милленарии одной лишь силой мысли научились влиять на пространственно-временной континуум. Мир, одновременно очень похожий и непохожий на наш.

Повествование в Анафеме ведется от имени молодого фраа Эразмаса, обучающегося в одном из отдаленных концентов. Именно ему предстоит пересечь половину Арба (планеты, на которой происходит действие книги), отправиться в космос, побывать на инопланетном корабле. Естественно, рассказчик описывает происходящее в привычных для него, инака-децинария из концента св. Эдхара, живущего в 37-м веке, выражениях. Из-за этого примерно две трети слов и терминов непонятны для читателя, а о смысле большинства диалогов инаков приходится только догадываться. Зато, поняв смысл очередного праксиса или узнав, как функционируют загадочные геномодифицированные клусты, получаешь ни с чем не сравнимое удовольствие ученого, решившего сложную задачу.

Не ждите от Анафема Нила Стивенсона описаний технологий будущего, приключений в постапокалиптическом мире или откровенной фантастики. Это философия, квантовая механика и метатеоретка, в основе которых лежат труды реальных земных ученых и философов. Это длинные диалоги и монологи, смысл которых может дойти до читателя только под конец книги, а то и после ее прочтения. Зато чего точно можно ожидать от Анафема, это того, что он надолго западет вам в душу, а непонятные поначалу слова и темы будут еще долго крутиться в голове. Возможно, вы даже захотите перечитать книгу еще раз, на этот раз уже понимаю смысл диалогов персонажей и открывая для себя новые грани сюжета.

Анафем — удивительная книга. Я мог бы сказать, что, непонятная и местами нудная в начале, со временем она становится проще и увлекательнее. Нет. Она остается сложной и непонятной до самого конца, но это тот вид сложной задачи, разгадывая которую получаешь от процесса все больше удовольствия. Недаром Анафем в свое время получил премию Хьюго и был номинирован на целую пачку других престижных литературных премий. Если вы все-таки осилите Анафем до конца, то вы еще долго не сможете забыть это произведение Стивенсона, это я гарантирую

Евгений Новик

Author

Евгений Новик

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.