Yep It`s Not Nope

Татьяна Бобыр как есть: я научу петь любого

As ISis / As ISis, Interview 13 Август 2016 / Юлия Шемякова (author)
 (фото: )

Петь можно как угодно, но петь профессионально — это вам не хор деревенских бабушек. Это труд, в котором поющий забывает об искусстве, но видит в этом ремесло. Плохо, спросите вы? А что ответил бы Иво Бобул, который внес огромный вклад в украинскую культуру? К Бобулу за ответами пока не пойдем. Спросим у киевского педагога по вокалу, тренера проекта Х-фактор (5 сезон), что есть эстрада, культура и Иво Бобул.

Татьяна Бобыр, преподаватель с классическим образованием, человек, разбирающийся в современной эстраде и ее влиянии на украинскую культуру, гуру, способная научить петь даже лягушку.

— Таня, чтобы убедить читателя в том, что ты действительно качественный эксперт в вопросах эстрады и всего, что с этим связано, расскажи о себе.

Мое первое испытание — музыкальная школа, куда в советское время было не так уж легко поступить. Понимаешь, я бесконечно пела и стучала пальчиками по столу в детском саду. В общем, такая радость музыкального руководителя и все вокруг настоятельно рекомендовали моим родителям, кстати, весьма далеким от музыки и очень близкими к физике и математике, срочно меня куда-нибудь отдать. Директор нашей музыкальной школы был руководителем хора. Я спела милую песенку про цыплят и всё, меня взяли, сказав, что уши есть, с прицелом сразу в старший хор, минуя младший. Но раньше не было в музыкальной школе предмета такого — вокал, поэтому все на чем-то играли, меня определили играть на фортепиано. И вот я прихожу на первый урок к учительнице, которая мне жутко не понравилась. Мне семь лет, я «рум`яна така дівчинка після літа у бабусі на Полтавщині» говорю своей маме: «Пішли до дому» — это было мое первое соприкосновение с украинской культурой. Мне не понравилось, как учительница разговаривала с моей мамой, свысока, не культурно как-то. Но меня все равно взяли в класс фортепиано и вдобавок записали в хор, где я радостно пела звонче всех, и, поскольку тише я петь не хотела и не могла, то вскоре стала солисткой. Непередаваемое чувство быть солисткой целого хора! С тех пор я с песней по жизни. После школы, как приличный человек, поступила в музыкальное училище, куда, кстати через год поступил Паша Павлосюк. Ну, а потом консерватория по классу рояля, ага.

— Не на вокал?

— Нет, петь мне просто всегда хотелось, но играть приходилось на пианино. Чтоб ты знала, такой парадокс — очень люблю играть, но ненавижу заниматься... Когда я училась в консерватории, вставать приходилось в пять утра, чтобы занять очередь к роялю. Вокалисты — это божественно, у них голос просыпается через два часа после пробуждения. Сплошная привилегия! А мы были пахарями, ремесленниками, тружениками. С пяти утра ждать рояль! И играть не меньше трех часов в день, иначе руки тебя слушаться не будут. Да, я шахтер, не хуже Сони Сотник !

— Хочешь сказать, что высокая культура рождается в муках?

— Не то, чтобы в муках, но я тебе скажу такую вещь — многие люди перестают заниматься музыкой до того момента, когда приходит удовольствие от своих трудов. Нравиться начинает, когда достигаешь определенного уровня мастерства, а тут, как говорится, не все поднимаются на поверхность.

— Слушай, а чем думали твои родители, когда отправляли тебя учиться в консерваторию? Кем, по их мнению, ты должна была стать и чем ты должна была бы зарабатывать, роялем?

— Знаешь, они люди из советского союза. Не видя во мне других способностей, считали, что это прекрасная профессия для девочки. Если честно, они понимали, что тот же бухгалтер несет материальную ответственность, врач — отвечает за жизнь, а вот музыка — абсолютно безответственное занятие на их взгляд. Из-за неправильной ноты мир не рухнет, тем более консерватория всегда считалась престижным заведением для творческих и юных душ. И еще о пользе классического образования: ноты — это язык, понятный во всем мире. Хороший классический музыкант может легко найти работу заграницей. В нашей стране ставка учителя музыкальной школы мизерная, я понимаю, но я не этим живу. И зарабатываю даже не своим голосом, а умением развить голос в другом человеке. Это технический момент, главная моя фишка — это открыть в исполнителе индивидуальность! Артиста! Голос — это инструмент для выражения музыки души, а палитра — это чувства, эмоции.

— Значит, ты монетизируешься своим умением воспитывать певцов, так?

— Скорее умением открыть талант и научить пользоваться тем даром, который в каждом заложен.

— Таня, одна из причин, по которой мы с тобой разговариваем это Иво Бобул. Несколько дней назад ты мне открыла глаза на реальность. Оказывается, в этом мире существует эстрадно-цирковая Академия и Иво Бобул в ней заведующий кафедрой. Вот лично ты воспитываешь артистов с узкой специализацией «эстрадный вокалист». То есть ты можешь мне объяснить механику появления и существования украинской эстрады. Объясни, что это такое — культура или ширпотреб?

— Могу сказать, что уважаю Иво Бобула, как исполнителя, который добился популярности и даже сейчас собирает Дворец «Украина». Думаю, что ему есть, что рассказать своим студентам о работе с залом, о том, что это такое — быть артистом. Его аудитория с ним на протяжении долгих лет, и я лично знаю симпатичных дам в возрасте, которые продолжают ходить на его концерты и берут с собой внучек, слушающих Ариану Гранде. Понять, что он вложил в украинскую культуру — значит понять, как все это связано. В советский период у нас была одна советская культура, только в разных республиках пели на разных языках. Поэтому в рамках этой советской культуры в Украине было достаточно прекрасных композиторов и поэтов, писавших хорошие песни: певцы, победившие на республиканских и всесоюзных смотрах их пели, люди слушали — все было хорошо. Сейчас же молодые люди пишут и поют много, но не все оценивают уровень своего таланта и умения, скажем так, адекватно. Чтобы говорить вообще о создании чего-то нового, нужно взять человека с бешеным талантом, который ни одного звука до этого не слышал в своей жизни, или бесконечно грамотного, который находится на невероятном уровне. Гениальность всегда слышна. А мы на эстраде пользуем то, что есть или окультуриваем то «новое», что появляется. Культура — это то, что возвышает, затрагивает самые важные эмоции человека. Культура не дает этому миру скатиться в полный хаос и аморальность. В Древней Греции людей в театры специально загоняли и пока они там все не прорыдаются не выпускали — катарсис, очищение. Культура должна очищать, врачевать души. Ты хочешь знать, является ли Бобул новой украинской культурой? Новой на данный момент, безусловно, нет. Традиционной? Да! Иво одним из первых запел на украинском языке и сделал это качественно. Он поет в понятном для нашего народа стиле и лечит души тех, кто приходит его слушать. Значит, это украинская культура.

автор Дмитрий Кривонос

автор Дмитрий Кривонос

— Меня как-то в переходе хор бабушек до слез довел, значит это тоже культура? И как же наши новые имена, которые нигде не учились, но поют так, что торкает?

— Твои бабушки, скорее всего, пели по голосам и очень умело, поэтому тебя и зацепило — это гармония, чистая интонация, использование музыкальных приемов для выражения музыки души. Кстати, завтра эти бабушки могут прийти на «Х-фактор» и о них узнает вся страна. Соня Сотник, которая не училась специально, но запела на радость всем, сказала очень грамотно: занятие музыкой сегодня — это очень дорогостоящее хобби. Давай посмотрим, как раньше развивалась культура нашей общей страны советов — были госзаказы, поддержка молодых исполнителей, детей учили и делали это хорошо. Было финансирование! При наличии таланта и поддержки государства, эстрада насыщалась образованными артистами, которые знали, как петь «о», как петь «а». Сегодня таланту пробиться очень сложно. Недостаточно просто захотеть, влезть на пенек и запеть — нужно образование, деньги и пиар.

— То, что ты сейчас говоришь — это о монетизации культуры, но не о ней самой.

— Я говорю правду. Конечно, можно быть гением и ждать, пока тебя кто-нибудь откроет. Нет государственных структур для таких талантов.

— Я тут всем рассказываю, что министерство культуры нам не нужно, а ты говоришь, что без госзаказов и планов нельзя. А как же в Америке происходит отбор? Там же все решает рынок, то есть потребитель?

— А с чего ты решила, что потребитель хоть что-то решает? Он может так думать, но каждого из нас просто чем-то кормят. Люди, дающие нам продукт, делают выводы на основании тех эмоций, которые нужны именно сегодня. Это отработанный механизм, просто успешные проекты. Сегодня людям нужны «Время и Стекло» со своими наивными песнями и они это получают. И это тоже культура — такое вот ее современное проявление. Люди испытывают чувства и они их получают. Ты пойми, музыка — это ремесло. Иоганн Бах не знал, что он гений, он просто работал кантором и очень хорошо выполнял свои обязанности, и, если необходимо было написать мессу, он ее писал. Делал он это, безусловно, талантливо, он бы по-другому и не смог. Но если бы он не знал нотной грамоты, основ гармонии, ничего бы он не написал. Поэтому, если есть талант, нужно пахать еще больше, чтобы уметь выразить ту музыку, которая живет внутри.

— Давай вернемся к украинской эстраде. Для меня это первый украинский канал — тускло, бесцветно, скучно. Где таланты, которые должно курировать министерство культуры?

— Така наша доля. Украина должна страдать, это заложено нашей культуре. Шучу. Перспективы есть. Вот ты правильно сказала, что шансон — это Шарль Азнавур, а не Лесоповал. Украинская эстрада страдает от тяжелого советского наследия и современного безденежья. Чтобы прийти к понятию эстрада — нам еще учиться и учиться. С программой государственной поддержки. Чтобы вообще говорить об украинской культуре, вначале нужно в этом пласте навести порядок. Должны появиться Украинцы, которые захотят и смогут выразить музыку своей души звуками. У нас, слава Богу, такие есть. Тот же Вакарчук. И в завершение хочу сказать, что украинцы — самая спивоча нация. Нигде так не поют, как у нас. Наши дети — невероятно талантливые, с такими голосами! За рубежом, если малыш вдруг запел, в него вкладываются все ресурсы семьи, чтобы поддержать талант. Мы относимся к этому как-то безответственно. Чаще всего загоняем в самодеятельность, а учиться нужно профессионально. Есть в Киеве прекрасные преподаватели, есть я. Знаешь, я думаю, что можно раскрыть талант в ком угодно. Дайте мне четырех лягушек и я представлю вам квартет!

Дорогие читатели! Если вы услышите квартет лягушек, которые гармонично квакают и попадают в ноты, знайте — где-то поблизости Татьяна Бобыр, человек, который считает музыку величайшей силой и любит, когда она не лезет назойливо в уши, а создает настроение и помогает нам жить

Юлия Шемякова

Author

Юлия Шемякова

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.