Yep It`s Not Nope

В поисках сочной Люси

Нарратив / Narrative 24 Апрель 2018 / Георгий Осипов (author)
 (фото: )

Женщину звали Зелда Плюм. Но узнал я об этом не сразу. И узнал я об этом не сразу, потому что пластинка была без обложки. А первое, что я отметил, когда первый альбом англо-американской группы Juicy Lucy наконец-то попал мне в руки, было отсутствие нескольких зубов у женщины по имени Зелда Плюм.

Человек, мечтавший избавиться от Juicy Lucy без конверта, просил за диск «две бумаги», то есть двадцать рублей. Такой суммы при мне не было, а на другой день, когда она появилась, холодный голос в телефонной трубке объявил, что пласт ушёл.

Но главное я успел зафиксировать. А главным для меня было влияние Боу Диддли на белый утяжеленный ритм-энд-блюз.

Знакомые мне к тому времени опыты Mona у Стоунзов и Who Do You Love у The Doors не производили должного впечатления. Джуси Люси стала первой группой, раскрывшей предо мною потенциал африканских ритмов человека по имени Боу. Естественно, я в ту пору понятия не имел, каков цвет кожи этого человека, хотя что-то подсказывало, что она значительно темнее, чем кожа тех, кто с таким упоением эксплуатирует эти ритмы.

Дальнейшее ознакомление с творчеством группы расползлось и растянулось на несколько лет, напоминающие долгие вариации на ритм-энд-блюзовый стандарт, в котором три аккорда.

Хотите верьте, хотите нет, но все остальные альбомы Juicy Lucy попадали мне в руки без обложек. И ладно бы, на них присутствовал какой либо секс — ничего подобного! Какой-то маньяк, надо думать, реагировал исключительно на название. Как еще объяснить эти частично оголенные пластинки, в том числе и с этикеткой Vertigo, не представлявшей в ту пору ни малейшей ценности.

Порою доходило до многослойного абсурда — беспалый человек в подмосковных лесах продает за пятнашку нечто странное. А именно — обложку диска группы Standells. Когда ему протягивают эти пятнадцать рублей, он ежится и морщится, норовя поскорее скрыться. Но — вместо классических Standells с их панк-битом, внутри оказывается Lay Back and Enjoy It провальный шедевр группы Juicy Lucy.

К тому времени я уже привык к подобного рода сюрпризам, и песня Oh Pretty Woman третий трек на первой стороне пластинки, довольно быстро успокоила мою душу.

Переизбыток мастерства при дефиците идей оказывал Джуси Льюси воистину медвежью услугу на протяжении всех четырех лет их карьеры.

С одной стороны приманивая консервативных романтиков, всегда готовых сослаться на солидный состав, играющий традиционную музыку, с другой — демонизируя стариков, не мешая тем же самым старикам вырастать в цене.

Генеалогическое древо супергрупп — Cactus, Mountain и т.д. уже подтачивали Stooges и New York Dolls, которым, скажем прямо, чисто технический уровень — девятый разряд, был не по зубам.

Но и древо, на котором засели старые кенари, кому нечего было больше сказать, при всём обаянии, тоже смотрелось жутковато.

Голоса длинноволосых птиц прежнего десятилетия были давно записаны, проданы, уценены и перепроданы еще раз.

Рэй Оуэн чернокожий вудуист, спевший вокальные партии на первой пластинке быстро пришел и быстро скрылся, записав один сольный альбом. За ним пришли другие что не солист, то мастер-класс. Впрочем, ничего особенного сольная пластинка Рэя Оуэна собой не представляет.

Аналогично выглядят и попытки омолодиться других ансамблей тех лет — Spooky Tooth, Mountain, Rare Earth, Jo Jo Gunne.

Переслушивая эти отчаянные опыты теперь, я в первую очередь выделяю элементы многословия, или даже, если угодно, рок-пустозвонства. Возможно, это связано с тем, что вокалисты тех лет импровизировали слова прямо в студии, непосредственно в момент записи, но опираясь в этих процедурах на классических песни прошлых лет. Моим личным фаворитом в этой области по-прежнему остается Миллер Андерсон, записавший одну из наиболее удачных песенных сюит в таком духе, вместе с группой Keef Hartley Band.

Творчество за порогом зрелости — очень опасная разновидность продления бытия и своего и чужого.

Впрочем — моё постижение Juicy Lucy укладывалось примерно в два с половиной года.

Итак, Джуси Льюси существенный фрагмент в мозаическом образе грядущего, или просто очередная кафельная плитка на стене в покойницкой?

Музыка Juicy Lucy с большим опозданием добралась до тех абстрактных берегов, которые, непосредственно, в период ее создания, выглядели так отчетливо ясно. То есть, чего уж греха таить, нам тогда, в начале семидесятых, мерещилось светлое будущее, где классический рок будет звучать регулярно и весомо, примерно так же, как звучали в начале семидесятых песни Марка Бернеса, Леонида Утесова, Клавдии Шульженко... Но, глядя сегодня на соседние дома, словно с другого берега, я пытаюсь смириться с мыслью, что ни одному из тамошних обитателей имена Зелды Плюм и Джуси Люси не говорят ровным счетом ни о чем.

Кавер-версия песни Mr. Skin в начале третьего альбома звучала и вызывающе, и дерзко. Не менее дерзко и вызывающе, чем Willy The Pimp в финале предыдущего диска.

Мысленно переслушивая каверы в той или иной форме присутствующие на всех четырех пластинках Juicy Lucy, я возвращаюсь к еретической мысли о том, что мы — любители крепких групп, проворонили второй Led Zeppelin. Настолько убедительно и основательно звучит этот материал полвека спустя.

Наверное мне пора сделать весьма важную оговорку – как вы, вероятно, уже заметили, в сегодняшнем повествовании полностью отсутствуют и фабула и сквозное действие, потому что их не было и в моей погоне за Сочной Люсей в реальной жизни, или в том состоянии, которое казалось ею.

Перед вами эмоционально-психологический коллаж — что-то вроде неотредактированной стенгазеты, составленной из шизоидных, но — стопроцентно аутентичных цитат и картинок.

Человек, пытавшийся продать мне Juicy Lucy без конверта, погиб в Нью-Йорке под колесами самосвала в начале этого века, когда смерть соотечественника за границей, даже в капстране, давно уже не казалась чем-то из ряда вон выходящим.

Но Зелда Плюм — дама без комплексов и, как все цветные фото, без возраста, отыскала меня, или, как выражались советские деляги-конспираторы, вышла на меня через другого покойника.

Так, ей-богу, будет достоверней, хотя бы потому, что хронологию смены составов этой группы, вплоть до её превращения в коллектив-призрак, в полностью покинутый прежним экипажем, дрейфующий корабль, всё это можно узнать в сетевых источниках.

У соседки умер сын. От сына остались пластинки. Подобно многим обитателям улицы Глиссерной, человек этот был моряком, ходил в загранку. И даже, как оказалось, бывал в Австралии. Пил наверно.

Я честно отсчитал тридцать пять рублей, на которые тогда в 1985, можно было месяц прожить в Крыму, и, заскочив в спецмаг, помчался на свидание с детством.

Альбом по-прежнему звучал убийственно. Без намека на вторичность, но с оттенком новизны. Примерно так, на фоне Джимми Смита звучали снайперы-минималисты Booker T. & MG’s. И снова меня посетила мысль про Led Zeppelin номер два, потому что Гленн Кемпбелл — полнейший тёзка того Гленна Кемпбелла, играл не хуже и не лучше, чем Джеймс Патрик Пейдж — он играл как надо, и эта особенность, была очевидна не только для коллег, но и для дилетантов, вроде вашего покорного слуги.

Но и этому событию предшествовал странный жест человека, сбитого грузовиком в Бруклине.

Сам по себе жест был примитивен и прост человек этот, бас-гитарист Владимир Фирер, позвонил и предложил бесплатно накатать мне пластинку Джуси Люси.

Так получилось, что это был единственный диск данной группы, который я имел возможность изучить досконально в тринадцатилетнем возрасте, поэтому и сказано о нем будет чуть больше, чем про остальные.

Он назывался Pieces то есть, части или фрагменты. Обложку мне тогда так и не показали поп-арт и боди-арт уже был, Фрагменты были оформлены в стиле ретро. Лишь отдельные люди, знали в те времена, что ударение в этом слове ставится на последнем слоге.

Пластинка стартовала с одной из самых многословных пьес Чака Берри Promised Land, почти тогда же перепетой и Элвисом и Джонни Холлидеем в обоих случаях неудачно. Далее следовала фольклорная Кукушка в утяжеленном виде. Альбом, скажем прямо, начинался триумфально, как Nantucket Sleighride у Mountain, или даже как альбом всем альбомам – Disraeli Gears у Cream.

Но главное было не в забойных вещах, а в двух балладах, спетых Полом Вильямсом под одно фортепьяно, по крайней мере, так казалось.

Лет мне было в пять раз меньше, чем сейчас, но я тогда впервые соприкоснулся с тоской по чужой бессмысленно прожитой жизни.

Обе эти песни – All My Life и Why Can't It Happen to Me, подвигли меня на углубленное изучение английского языка, по которому у меня и так была единственная пятерка во всем классе.

И мне очень жаль, что их не перепел Билл Медли. Их, по-моему, вообще не заметили, потому что они адресованы совершенно одиноким дяденькам под градусом. Их вообще-то мог бы напеть и записать даже Фрэнк Синатра, чья One For My Baby воистину может считаться mater dolorosa всех песен такого рода.

Juicy Lucy породил Whitesnake – связующее звено между музыкой восьмидесятых и утяжеленным блюз-роком конца шестидесятых. Модернизированное эхо времен, когда, параллельно реакционной моде на усиленный саунд и стиль, вызревали нормативы привередливости и всеядности для будущих поколений, предельно далеких от Мемфиса, Детройта и Кливленда, не только в пространстве, но и во времени, которое движется только в одном направлении 

по материалам @bespoleznieiskopaemie

Георгий Осипов

Author

Георгий Осипов

голосов

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы комментировать статьи и отправлять сообщения непосредственно редакции. Пожалуйста, войдите или создайте бесплатную учетную запись пользователя.